Книга Расколотое сознание, страница 14 – Энн Княгинина

Тая ухватывается за меня. Самовольно кладёт мои руки на талию.

— В паре!

— Вот это да, две девчонки остались сегодня без выпивки. И чур не жульничать.

— Я верю в тебя, Кайна пора поставить на место. Он зазнался, — соблазнительный шёпот вливается в неспешную мелодию.

Я вдыхаю аромат её волос, но отчего-то не чувствую корицы и её привычный сладкий запах. Она пахнет мужским одеколоном.

— Я подумаю и дам ответ. Передай Кайну и Майку, — и вежливо добавляю, — пожалуйста.

Кайна и Майка увели девушки. Их танцы закончатся в другом месте.

Держу Таю не крепко. Не прижимаюсь сильно. Она двигает бёдрами, ведя нас по убитому газону.

Те две, что не нашли пару, сидят на ступеньке крыльца. В свете фонаря я вспоминаю одну из них — подруга Таи, с волосами цвета вишни. Около неё раздавленная банка пива. Её глаза направлены в мою сторону.

Я отворачиваюсь. Ненавижу, когда на меня пялятся.

— Я передам, — я закончил разговор, но Тая продолжает:

— Но ты знай — я бы дала тебе и без выигрыша, но дело чести, сам понимаешь.

Передвигает мои ладони к ягодицам. Мягкие и упругие, но я отпрыгиваю как ужаленный.

Это вот она всегда так непристойно ведёт себя на вечеринках?

Она непонимающе стоит в сторонке и прикусывает губу. Глаза голубого неба давят на меня, как ливневый дождь.

Если она делает так со мной, то с другими играется похлеще.

Красивая, но такая сука.

— И ещё передай Майку, что я пошёл домой.

Неосознанно, как-то случайно, бросаю взор на её подругу. Та встала со ступеньки, но от меня взгляд не отвела.

Да что ей нужно?

Тая догоняет. Мне приятно её внимание, но я в него не верю. Неискренне она ко мне.

— Тая, — окликает её девчонка со ступени, — пойдём покурим, а?

Я пользуюсь моментом и ускользаю.

Домой не хочу, а по тёмным улицам идти страшно. Это тоже своего рода адреналин — кого я могу встретить по пути. Не изобьют ли меня гопники.

Улицы пока пусты, над головой луна и маленькие точечки на ночном небе. Пугающая тишина.

Где-то час ночи. Никогда не находился за пределами дома в такое позднее время.

Что там родители, переживают, наверное. Но этот день перевернул во мне многое, и я не беспокоюсь о матери с отцом.

Я спускаюсь по песчаному берегу к реке и прячусь за валунами. Сажусь на один из них и облокачиваюсь на соседний, чуть повыше.

Кладу ладонь на лоб и провожу рукой по лицу.

Я встрял в непростую ситуацию. Может, уехать в другой город, где меня никто не найдёт? Сменить имя и внешность.

Так и остаться трусом.

Из мыслей не выходит та скорость, те мелькающие за окном деревья и кусты. Колдобины под колёсами, дрожью ощущавшиеся в теле.

Было весело и страшно.

Я улыбался.

Настоящая гонка не похожа на компьютерные игры — отсутствовали дополнительные жизни и сохранения.

Это чувствовалось как воскрешение. Вечность.

Не так уж и плохо повторить рождение себя.

На воде рябь, в воздухе прохлада. Запах воспоминаний из детства — море, сладкая вата, прогулка с мамой за ручку. Пока я не вступил на путь музыканта, родители вели себя нормально. Они мечтают, чтобы я стал знаменитым.

Вот что со мной делает смех — я теряю самообладание, зарываюсь в мысли.

Наверняка, Майк и Кайн не выпили настолько много, чтобы забыть о нашей договорённости.

А мои слова: «Подумаю и дам ответ», как громкие слова для глухого. Всё будет не по-моему.