Книга Расколотое сознание, страница 124 – Энн Княгинина

Майк и Пол выходят с подписанными документами на улицу, но они не успели обрадоваться, всё вышло слишком абсурдно.

Сара сидит на ступеньке среди осколков и цветов. Окровавленная рука запущена в волосы.

— Сара, что случилось?

Майк взял её руку. Из двух пальцев течёт кровь.

— Я убирала осколки, чтобы сесть, и порезалась. Майк, я бы не стала спать с Кайном, я бы придумала что-нибудь другое. Я… ответила не раздумывая.

— Пойдём отсюда. Мы всё решили. Никто ни с кем спать не будет. Соберём вещи, если Таю с пианистом оставят там ещё на какое-то время и отнесём документы. А потом идите вы все в жопу, я буду от вас отдыхать.

* * *

Я не знаю, чем себя занять.

Братья пинают друг друга. Тая рассматривает ногти. За решёткой ходят туда-сюда полицейские.

Стремясь обрести внутреннюю свободу, я ограничил себя рамками понимания этой свободы.

Я рад, что Сару не отправили сюда. Она не мёрзнет среди холодных каменных стен, не вынуждена ходить в туалет, в сопровождении полицейского. Хорошо, что здесь нет общего железного ведра для справления нужды.

Полицейский открывает дверцу, держа в одной руке чёрный пакет. Как обычно все затихают в ожидании новостей.

— Донов, тебе посылка. И для девчонки, — показывает на Таю. — И, Артур, хорошая новость: Звонов подписал документы на передачу машины. Угон на тебя не повесят.

Ставит пакет мне под ноги.

— Вы проведёте здесь ночь, а завтра всех отпустят. Я бы назначил по пятнадцать суток, но начальник добрее меня.

— Кайн подписал? — озадаченно переспрашиваю я, бросая взгляд на Таю.

— Ну и почерк у него кривой.

Он закрывает дверь и проворачивает ключ в замке, запирая нас.

— Поздравляю!

Тая бросается ко мне и крепко сжимает в объятиях. Я аккуратно снимаю её руки с шеи и отстраняюсь.

— Не надо так делать.

В пакете обнаруживаю несколько шоколадок, Тая кричит, что это её любимые. Четыре футболки — две для меня, две для Таи. Шорты мне, лосины Тае. Трусы мужские и женские. Вынимаю четыре бутылки воды — одну отдаю мучившимся от жажды парням: они козлы, но я не они.

Туалетная бумага. В кармане шорт нахожу смятую бумажку.

Сара.

«Мне не позволили передать больше еды. Они забрали хлеб с колбасой и готовую еду в контейнерах.

Прости, что оставила тебя голодным. Я многое не напишу, боюсь, что это увидят другие люди. Скоро мы встретимся. Кайн подписал всё, что нужно. Я очень жду, когда ты вернёшься ко мне».

Прижимаю записку к груди. Сейчас бы сидеть не здесь, в этом промозглом месте, а за пианино вместе с Сарой. Одну руку положить на её талию, вторую на клавиши.

Я не понимал, как это скучать по человеку, и это оказалось полнейшим кошмаром.

В последнее время всё как сон.

Сердечный темп замедленный, и я не испытываю злости. Нет ненависти к каждой человеческой роже. Нет страха.

Я чувствую себя и живым, и мёртвым. Я никак не привыкну к себе таким.

Я привязался к людям, влюбился в девушку, и я с ней встречаюсь. Я дружу с самим Майком Коноваловым. Ко мне пристаёт Тая, королева безразличия к моей персоне.

Каменные стены как зеркала мыслей и чувств. Я давно не проводил анализ жизни.

— Когда мы отсюда выйдем, опять общаться не будем?

Тая возвращает меня в реальность. Я ещё не всё обдумал, но её голос заставляет очнуться.

— Мы можем общаться, но как друзья.