Книга Расколотое сознание, страница 121 – Энн Княгинина

Когда появится возможность, я верну её. Она стала частью меня.

— Когда там скажут, насколько мы здесь застряли? — спрашивает один из братьев. Я даже не знаю их имён. Но мне и неинтересно.

— Бабки на штраф придётся искать.

Штраф — это не тюрьма. Я-то найду деньги. Но вот выйду ли я отсюда? Что захочет Кайн?

* * *

Сара и Пол стоят под окнами дома Кайна. Пол не хочет представлять, что будет, если их застукают, но неприятные картинки цепляются за воображение.

Слова Майка и Кайна слышно разборчиво.

Майк наливает в бокал Кайна виски. Кайн бросает в алкоголь кубики льда. Он уже пьян, — пока Майк шёл до Кайна, тот успел выпить бутылку рома.

Майк расслабленно сидит в кресле. Делает первый глоток виски, не показывая Кайну, что напряжён.

Никогда раньше Майк не чувствовал себя так хреново в этом доме. Майк мог бы оставить Артура разбираться с проблемами, но ведь из-за него и Кайна всё это началось, и разгребать последствия Майк будет сам. Из-за Майка — Кайн предложил устроить гонку, чтобы развлечься. Если бы Майк тогда успокоил Кайна, он бы не чувствовал сейчас эту неловкость перед другом.

— Я не умею читать мысли, но на твоём лице большими буквами написано: «До-но-в».

Кайн смеётся над Майком, и от его пьяного смеха виски из бокала проливается на руку.

— Это не по-мужски, Кайн. В соглашении указано, что ты подпишешь бумаги после гонки.

— Если он выиграет или проиграет. Донов не выиграл и не проиграл.

Майк кладёт на стол документ.

— Пункт второй: независимо от результата гонки, я, Кайн Звонов, обязуюсь подписать документы о передаче машины Артуру Донову. Кайн, ты противоречишь сам себе. — Майк сдерживается, чтобы не кинуть бумаги ему в рожу.

Кайн делает глоток крепкого алкоголя, не отрывая взгляд от серых глаз Майка. Кадык Кайна передвигается под кожей вверх, вниз.

Майк ударяет кулаком по второму пункту, Кайн невольно вздрагивает.

— Гонки не было. Я её не видел.

— Кайн, ты совсем…

Майк поднимается с кресла и встаёт перед Кайном. Касается коленями его.

— Ты мой друг, да?

— Да.

— Ты не тот, что раньше.

Майк вырывает стакан с виски из руки Кайна, часть проливается ему на джинсы. Майк ставит бокал на стол подальше от Кайна.

— Я тот же.

Кайн тянется к бутылке. Майк отодвигает и её.

— Хочешь очередной драки?

Кайн улыбается, обнажая острые клыки, как напоминание о своей сущности: наполовину человек, а наполовину животное без чувств.

— Это ты называешь дружбой, Звонов?

— Переходим на фамилии, Коновалов?

Майк смахивает рукой бутылку со стола, алкоголь разливается, образуя коричневую лужу у ножек стола. Так теперь выглядит их дружба — как эта лужа цвета дерьма.

— Подпиши документы.

— Хер тебе.

Кайн показывает Майку фигу.

Майк не желает драться с Кайном. Не из-за страха проиграть, а из-за преданности к друзьям. Кайн для него родной человек, несмотря на его поведение.

— Сара молодец, что отказалась от Таи. А Сара была верной подругой. Чуешь, к чему клоню?

Кайн бьёт коленом по ноге Майка, тот отшатывается, и Кайн встаёт.

Друзья или враги, смотрят друг другу в глаза. Как козлы упираются лбами. От Кайна пасёт перегаром.

— Откажешься от друга ради пианиста?

— Откажусь не из-за него. Откажусь из-за тебя самого.

Кайн захватывает загривок Майка локтевым сгибом и нагибает его, отступая на полшага назад.