Книга Расколотое сознание, страница 101 – Энн Княгинина

Я сажусь рядом с мамой. Она не сразу замечает меня и, подняв голову, вглядывается в моё лицо. От неё пахнет так, как пахло в квартире. Я усмиряю волнение из-за беспокойства о ней.

На секунду её глаза расширяются, но вскоре взгляд становится потухшим и отчуждённым. Мама кажется обессиленной.

— Где отец?

Она опускает голову и пытается оттереть пятно на кофте.

— Артурчик, я так соскучилась.

Я обнимаю её, но недолго, чтобы не раствориться в материнских объятиях.

— Я рад тебя видеть. Что-то произошло?

Пол машет мне, но опускает руку, завидев маму. Я показываю ему на выход. Он кивает в знак понимания.

— Помню твоего друга, добрый мальчик. Дядя ему дал странный совет по улучшению речи.

Этот совет — жевать бумагу — вынужденная мера, из-за вашего контроля…

— Видела тебя с девушкой. Ты взрослый уже, да?

Её обессиливший вид из-за трудного принятия моей самостоятельности и взросления?

Мне её жаль. Очень жаль. Но я не могу простить «убийство» бабушки. Некоторые вещи невозможно забыть.

Я люблю родителей, но и это должно быть в меру. И они должны любить до определённой грани.

— Сара — моя девушка. Где отец?

— Я так и поняла… Отец работает. Он зарабатывает денег, чтобы сделать ремонт. Я отгул взяла, чтобы с тобой встретиться. Алёша запрещает тебя искать.

— Запрещает?

— Не бери в голову, он тоже скучает.

— Мама, я живу хорошо. Я пишу тебе по вечерам.

— Артурчик, у меня душа за тебя болит.

Я вижу, что ей больно. И мне нелегко. Это не попытка манипулировать, она точно поняла, почему я ушёл.

— Я не вернусь домой.

— Ты не ходишь на репетиции

— Я помню, как играть.

— Так ты не научишься новому.

— Мы можем поговорить о другом?

Больше ни слова не произносит. Сидит рядом, дышит, изучает пятно, что не смогла оттереть.

— Я буду звонить тебе, а не только писать, устроит?

— Артурчик, спасибо.

Тянется, чтобы обнять ещё. Обнимаю. Запах детства, когда никаких проблем, кроме как съесть брокколи или кашу. Лечь рано, хотя игрушки ждут.

Запах лжи и давления.

Отстраняюсь.

— Меня ждут, ты пойдёшь домой?

— Приводи как-нибудь девушку и друзей в гости. Я накрою стол.

— Я подумаю.

Мы ещё некоторое время сидим, наблюдая за проходящими мимо студентами. Но меня ждут, поэтому я поднимаюсь и помогаю встать маме. Вместе направляемся к выходу. Сара здоровается с ней, и Пол следует её примеру, но мама лишь кивает и спешит вниз по ступенькам.

Всё ли у неё нормально с отцом?

Подготовка

Мои дни перед гонкой связаны с Майком. Моя жизнь с Сарой.

Дни наполнены яркими красками, которых так не хватало последние четыре года.

Я чувствую в себе перемены.

Чувствую силу и уверенность.

И верю, что смогу не только выиграть гонку, но и покорить горы.

Чёрно-белая жизнь наполняется цветами.

Майк научил меня ездить задним ходом и приступил к обучению парковке. Мы также восстановили боковое зеркало, из-за которого всё это началось, ведь на гонках все зеркала должны быть исправны.

Майк мелом рисует на асфальте прямоугольник — импровизированную парковку.

— Нельзя заезжать колёсами на траву и пересекать линии, — объясняет Майк, вытирая испачканные мелом ладони о свою одежду.

— Будешь бить, если не туда уеду?

— Будем пробовать сутками напролёт, пока не добьёмся результата. Ты не чувствуешь габариты машины, и это обязательно скажется на результатах гонки, — Майк берёт палку и начинает ей размахивать, словно указкой. Ветер отбрасывает его волосы со лба, а также тонкую косичку, и он превращается в строгого преподавателя. Я прыскаю со смеху, и Майк кидает в меня палку.