Книга Мой муж ждет моей смерти, страница 41 – Алёна Климова

Дмитрий сидел у себя в аквариуме. Стол был завален планами этажей и раскрытыми каталогами, а на самом краю стояла чашка, накрытая блюдцем. Увидев меня через стекло, он махнул рукой.

— Как ваше неотложное личное дело? — спросил он, когда я закрыла дверь. — Подробности можете не рассказывать. Просто кивните, если никто не пострадал.

Я кивнула. Пострадавший пока не знал, что он пострадавший.

— Тогда это вам. — Он пододвинул чашку. — Как обещал.

Я подняла чашку и сделала глоток. На секунду у меня свело скулы.

— Ну как? — Он смотрел на меня с интересом учёного, который наконец нашёл добровольца.

— Бодрит, — сказала я. — Им можно травить тараканов?

— Пробовали. Тараканы теперь работают в бухгалтерии и пьют его литрами.

Я сделала второй глоток, уже осторожнее, и открыла ноутбук.

— По кадровой базе. Ночью я успела проверить двенадцать человек. Восемь вычеркнула, четыре под вопросом. Осталось сорок восемь. Если сверять каждый отпуск и больничный с датами переводов вручную, уйдёт неделя.

Дмитрий потёр переносицу.

— Игорь возвращается завтра.

— Значит, нужно зайти с другой стороны.

Я развернула к нему экран с перепиской Алины.

— Вор ворует у вас. Но моя задача не только он. Мне нужно, чтобы Алина села за то, что заказала Марину. А скриншоты из восстановленного кэша и номер анонимного кошелька хороший адвокат назовёт подделкой и будет по-своему прав. Мне нужен живой человек. Тот, кто взял у неё деньги и нашёл исполнителей.

— Посредник.

— Посредник. И кошелёк у него тот же, на который три года уходят ваши деньги. Значит, либо вор и посредник один и тот же человек, либо оба пользуются одним и тем же решалой. Мне не нравится ни один из вариантов, но совпадением это быть не может.

Дмитрий помолчал.

— Вы думаете, Алина нашла его здесь? В офисе?

— Я думаю, что Алина не похожа на человека, который сам полезет в даркнет искать исполнителей. Ей кто-то подсказал, куда идти. И раз ниточка тянется через ваши сметы, мне нужно понять, как эти сметы попадают в оплату. Кто их приносит, кто проверяет, кто подписывает.

Он поднялся из-за стола.

— Идёмте. Покажу вам нашу бюрократию изнутри.

Мы спустились на этаж ниже, к снабжению и закупкам. Здесь было шумнее, чем у дизайнеров: звонили телефоны, гудел принтер, кто-то в углу ругался с подрядчиком по громкой связи.

Бас Бориса Ефимовича доносился из приоткрытой двери стеклянного бокса. Я машинально отметила, что его отдел находится этажом выше.

Борис Ефимович нависал над столом молодого менеджера, упираясь кулаками в столешницу. Лицо у него было багровым, галстук съехал набок.

— Ты совсем тупой или притворяешься?! — гремел он. — Я тебе русским языком сказал: переделать акт! Ты кому это принёс? Ты своё место вообще понимаешь?!

Менеджер смотрел в монитор и молчал. Уши у него горели.

Дмитрий вздохнул и толкнул дверь.

— Борис Ефимович, вас слышно на тридцать втором, — сказал он ровным голосом. — Может, вам вообще телефон не нужен? Сэкономим компании на связи.

Борис Ефимович обернулся, и я впервые увидела, как человек бледнеет за одну секунду. Он облизнул губы и расплылся в улыбке.

— Дмитрий Анатольевич! Да какие проблемы, исключительно рабочие моменты. Подрядчик акт криво оформил, а молодой человек пропустил. Воспитываем, так сказать. Прививаем стандарты.