Книга Мой муж ждет моей смерти, страница 12 – Алёна Климова

Хирург тяжело вздохнул, но спорить не стал. Получив от медсестры нужный бланк, я размашисто подписала бумагу. Оставшись в палате одна, я набрала номер мужа.

— Алиса! Господи, мне Илья позвонил, я тут просто вне себя. Ты как?

Его голос звучал невероятно мягко и взволнованно. Я уже и забыла, когда в последний раз слышала от него такие слова. За долгие годы отчуждения между нами выросла стена, но сейчас Юра говорил настолько искренне и убедительно, что, не знай я всей правды, обязательно поверила бы в его переживания.

— Алисонька, милая, ну чего молчишь? Скажи, что тебе нужно? — суетился он на том конце провода. — Я сейчас же всё соберу и приеду.

— Привези мне сменную одежду, тапочки и предметы гигиены.

— Конечно, родная. Зубную щетку, полотенце, мыло... Может, сварить тебе бульон? Соня тоже очень переживает, всё утро спрашивает, где мама.

Упоминание дочери стало последней каплей. В груди вспыхнуло жгучее желание сорваться и прокричать прямо в трубку всё, что я о нем думаю. Мне хотелось выплеснуть ему в лицо всю накопившуюся обиду. Каким нужно быть моральным уродом, чтобы приводить любовницу в наш дом, прямо на глаза нашему ребенку? Но я до боли стиснула зубы и сдержалась. Ради дочери и ради своего плана я не имела права поддаваться эмоциям и раскрывать карты раньше времени.

— Бульон не нужен, мне пока нельзя есть, — ответила я, голос мой звучал слабо и хрипло, что было мне на руку. — И Соню с собой не бери. Попроси лучше твою маму посидеть с внучкой, пока тебя нет. В больнице полно инфекций. Жду тебя с вещами.

Не дожидаясь очередной порции лживых причитаний, я сбросила вызов и тут же зашла в приложение скрытых микрокамер.

Юра стоял посреди нашей гостиной с потухшим экраном телефона в руке. Вся его напускная тревога испарилась в ту же секунду, как прервался звонок. Теперь его лицо выражало абсолютное, ледяное равнодушие. Рядом на диване сидела Анна в моем любимом шелковом халате. Любовница подобрала под себя ноги и лениво листала глянцевый журнал.

— Все, мне надо ехать к ней в палату, — недовольно бросил Юра. — Буду изображать мужа, который места себе не находит от горя.

— Ты уж постарайся, Юрочка. Чтобы потом никто из врачей не сказал, что ты не сидел у постели бедной жены.

Услышав ласковый голос Анны, муж согласно кивнул и направился в прихожую. Глядя в крошечный экран, я прижимала телефон к груди, а внутри у меня туго натягивалась невидимая струна.

Юра приехал спустя полтора часа. Войдя в палату с большой спортивной сумкой, он на секунду замер в дверях. На его лице было выражение глубокого отчаяния. Бросившись к металлической кровати, он попытался взять меня за руку.

— Алисонька, родная моя! Что врачи говорят? Вчера мне по телефону сказали про какую-то язву и операцию. Я пытался узнать подробности сейчас на посту, но они талдычат про твой отказ от разглашения.

— Язва — это лишь последствие, Юра, — слова давались мне с невероятным трудом. В горле пересохло, язык напоминал наждачную бумагу. Я смотрела на его театрально сведенные брови, на этот лживый, жалостливый взгляд, и внутри всё сжималось от холодного отвращения. Если бы не трансляция с камер, я бы поверила каждому его вздоху. — Опухоль дала осложнение.

Лицо мужа мгновенно изменилось. Напускная, приторная тревога треснула по швам, уступив место искреннему, нескрываемому недоумению. Он даже подался вперед, едва не задев стойку капельницы.