Книга Похоже на ненависть, страница 35 – Саша Светлова

Я так долго готовилась объяснять, почему опять меняю институт, что после ее согласия даже растерялась. Продолжала рассказывать что-то про программу, оценки, готовность наверстать пропущенное. Она остановила меня, спросила, как мама, и только тогда я поняла, что меня действительно готовы принять. Без Соболевых, без обязательства воспитывать чьего-то сына.

Было приятно, что и нынешний декан неравнодушно отнёсся к моему уходу. Даже расстроился. Хотя учебный год едва начался, он сказал, что я успела хорошо себя зарекомендовать. Преподаватели тепло обо мне отзывались, а ещё отмечали, что с моим появлением им стало легче справляться с Соболевым.

Что ж… значит, роль няни я всё же сыграла на отлично.

В кофейне тоже пришлось объясняться. Сказала, что возвращаюсь в прежний институт, поблагодарила за возможность поработать. Было неловко: только начала привыкать к месту, а уже ухожу. Напарник пожелал удачи и не стал расспрашивать. Хорошо, что не все вокруг считают необходимым выяснить подробности.

Бросаю последний взгляд на комнату общежития. Всё кажется таким же, как вчера, но это место уже не моё. Выдвигаю чемоданы в коридор. Лучше подождать такси на улице, чем потом в спешке бежать вниз.

Выхожу на крыльцо. День тёплый, солнечный, пахнет зеленью и асфальтом. Сейчас занятия в самом разгаре, поэтому вокруг пусто.

Ставлю чемоданы рядом, проверяю приложение. Машина еще едет. Можно постоять в тени, успокоить сбившийся от спуска по лестнице пульс и не смотреть на окна своей бывшей комнаты. Там теперь все равно ничего моего нет.

Вдруг вспоминаю, как мы с Даном прощались здесь, на этом самом крыльце. Как я высказала ему всё, что копилось, и даже больше. Вырвала из себя всё до последнего слова. А потом, ночью, он сидел под моими окнами. Долго. Почти до рассвета.

Машинально смотрю на ту самую скамейку — и замираю. Несколько раз моргаю, надеясь, что это всего лишь мираж. Но нет. Это Дан. Он сидит там же, в той же позе, с опущенной головой. Локти на коленях, пальцы переплетены. Не смотрит на меня, но я почему-то уверена — он знает, что я здесь.

Первое желание — немедленно проверить, далеко ли такси. Только бы не стоять здесь в присутствии Соболева. Открываю телефон, но не могу сосредоточиться на карте. Все внимание остается на скамейке.

Не хочу подходить к Дану. После нашего разговора больше нечего добавить. Но и делать вид, что не заметила, очень трудно.

Меня охватывает странное волнение. Не страх, не радость, а что-то пограничное, острое, неуловимое. Чувства путаются, как нити, чёрно-белые, переплетающиеся. Я ведь уезжаю из-за него. Или, если быть точной, из-за того, как он повлиял на мою жизнь. После всего, что случилось, я не смогу здесь оставаться. Здесь каждый угол говорит о нём. Преподаватели, студенты — все знают, все смотрят, все шепчутся. Его имя звучит слишком громко, чтобы я могла сделать вид, будто не слышу.

Я не из тех, кто боится осуждения и сплетен, мне просто не нужен лишний шум. Не хочу больше быть няней, прислугой, игрушкой… и ещё неизвестно кем. Мне нужно пространство, в котором можно снова дышать. У меня есть план: учиться, чтобы потом найти хорошую работу. Нет, не просто хорошую, а отличную, которая позволит мне подарить маме хорошую, обеспеченную жизнь. Мы поселимся в красивом месте с хорошим климатом. Будем жить, ни в чём не нуждаясь.