Книга Элементы любви, страница 88 – Шула Ли

Брайс дважды стучит в дверь и кричит, что ждет меня внизу. Я прощаюсь с Бет, уверяя, что позвоню ей после ужина. Прежде чем выйти из комнаты, бросаю взгляд в зеркало.

Я нахожу Брайса, прислонившегося внизу к перилам у лестницы, с непринужденным выражением лица. Его волосы влажные после душа, на нем рубашка. Ему очень идут рубашки.

Услышав мои шаги, Брайс поднимает голову с улыбкой на лице. То, как он на меня смотрит, вызывает у меня спазмы в животе.

— Ты будто сошла из моих снов, – говорит он, оглядывая меня. Он берет меня за руку, чтобы отвести в столовую, но прежде напоминает: – Два стука – и мы уходим. Неважно, что произойдет.

Его забота смягчает мне сердце. Хочется обнять его и никогда не отпускать.

Я уверяю Брайса, что это всего лишь ужин и, если только на нас не свалится метеорит, нам не придется никуда убегать. Смешно думать, что нелепые теории Бет могут оказаться правдой.

=♦=♦=♦=

В комнате стоит тишина – слышен лишь звон столовых приборов и звук жующих зубов. Отец Брайса сидит на одном конце стола, мать – на другом. Кристи напротив меня, Брайс рядом. Последний постукивает пальцем по моему бедру и время от времени бросает на меня взгляды.

— Лекси, верно? – говорит Уильям. Я поднимаю взгляд от тарелки и смотрю ему в глаза. – Мне бы хотелось сказать, что Брайс рассказывал нам о тебе, но это не так.

Его лицо остается бесстрастным, и я не могу понять, хотел ли он своими словами меня задеть или нет. Потому что, если честно, я сама еще не рассказала родителям о том, что происходит между нами с Брайсом. Если быть совсем откровенной, я и сама не до конца понимаю, что мы такое, но мне комфортно пока не навешивать ярлыки.

— Это потому, что он с вами вообще не разговаривает, – бормочет Кристи. – Иначе вы бы уже устали слышать ее имя.

— Бабушка…

— Что? Это правда. Ты упоминаешь ее так часто, что похож на попугая.

Брайс вздыхает и смотрит на меня с некоторым смущением. Его отец игнорирует выпад Кристи и полностью переключает внимание на меня. Мне становится неловко, я ерзаю на месте.

— А что ты изучаешь, Лекси?

— Химию.

— Ну конечно… – ворчит Амелия, глядя в тарелку. Она с силой режет свою порцию мяса, подчеркивая недовольство.

— Я учусь на том же факультете, что и Брайс, – продолжаю я объяснять, – и мы вместе проходили практику. Не знаю, говорил ли он вам, но для нее нам пришлось пройти несколько отборов, прежде чем мы попали в шестерку лучших на курсе.

Уильям приподнимает брови, и морщины на его лбу исчезают. Наконец-то реакция. Он с интересом смотрит на сына.

— Я об этом не знал.

— Я бы сказал, если бы ты спросил, – отвечает Брайс.

— Эти практики все равно не будут иметь большого значения, когда ты переведешься на юриспруденцию, – добавляет Амелия.

От этого заявления Брайс настораживается, а Уильям, несмотря на желание углубиться в тему, больше не расспрашивает. Блеск в глазах его выдает.

Я замечаю, что единственный человек за столом, кто против того, чтобы Брайс продолжал учебу, – это его мать, как мне и говорила Кристи. Отец лишь плывет по течению.

Тишина возвращается, и Кристи меняет тему, чтобы разрядить обстановку. Она переводит разговор на нас двоих и на наши отношения. Задает типичные вопросы: как мы познакомились, сколько времени мы вместе, – и даже приглашает меня встретить с ними Новый год. Я не отбрасываю эту идею, потому что в моей семье большее значение придают китайскому Новому году, который определяется по лунному календарю.