Книга Элементы любви, страница 113 – Шула Ли

— Как же обманчива внешность… Если бы мне сейчас сказали, что его любимое занятие – смотреть романтические комедии, я бы поверила и глазом не моргнув.

Бет плюхается рядом со мной на диван, полностью меня игнорируя.

— Решено. – Она резко выпрямляется. – Я вычеркну из головы мысль о том, что Натаниэль – Купидон, и продолжу верить, что это Брайс. Но он ведь наверняка прочитал сообщения, которые я отправляла Янекупидону. И заявки… как думаешь, он просматривает их лично, одну за другой? Надеюсь, что нет.

— И что ты там понаписала?

— Возможно, я переборщила с подробностями, заполняя раздел «дополнительные комментарии» о моем идеальном партнере, и в голосовых, которые отправляла ему в течение года. Да будет проклят тот день, когда я решила использовать этот чат как личный дневник: я ему даже рассказала про тот случай, когда у меня была инфекция мочевыводящих путей. Не осуждай меня: когда не знаешь, кто по ту сторону экрана, позволяешь себе слишком многое и забываешь о стыде. А теперь уже слишком поздно все удалять. У Натаниэля теперь есть материал, чтобы издеваться надо мной весь год. Я сама себе вырыла могилу. – Бет прячет лицо в одной из подушек и издает крик отчаяния.

Я сдерживаю смех, потому что было бы по-свински злорадствовать над бедами подруги. Но признаюсь, мне отчетливо видится слово «карма», написанное у Бет на лбу большими неоновыми буквами.

— Да ему, наверное, приходят тысячи сообщений в день, и он даже не заметил твоих, – пытаюсь успокоить я ее. – Просто из любопытства: что ты ему рассказывала кроме своих инфекций мочевыводящих путей?

— Не заставляй меня это вспоминать, – стонет она. – Вообще-то кризис сейчас должна переживать ты, раз узнала настоящую личность Купидона, а не я.

— Если тебе от этого легче, у меня он тоже есть. Внутренний.

Потому что то, что Нейт – Купидон, меняет все.

Я выхожу из оцепенения, когда чувствую, как коробка начинает выскальзывать из моих рук. Быстро поднимаю голову.

— Что там внутри? – Бет трясет ее в воздухе. Слышно, как небольшой предмет многократно ударяется о картон. Я пожимаю плечами. – Тогда открывай.

Она возвращает мне коробку, и я уже собираюсь возразить, что это плохая идея, но любопытство берет верх. Я снимаю обертку – показывается изумрудно-зеленый картон. Тяну за маленький язычок, и коробка раздвигается, словно ящик. Внутри, на черной замше, лежит цепочка, на которой висит…

— Не может быть… – смеюсь я. Осторожно беру украшение и поднимаю его вверх. Бет прижимается ко мне боком, чтобы рассмотреть.

— И что это вообще такое? – морщит лоб подруга.

— Молекула.

— А я думала, это осьминог на четырех ногах, – иронично говорит она. – Ладно, молекула, до этого я додумалась.

— Это молекула кофеина, – уточняю я.

Луч света падает на серебристую поверхность подвески, заставляя ее переливаться. Украшение необычное – не из тех, что купит кто попало, но для меня оно идеально. А мысль о том, что, увидев его, он вспомнил обо мне, заставляет меня хотеть запрыгать от радости по всей гостиной. Но это чувство быстро исчезает. Я бережно убираю подвеску обратно в коробку и закрываю ее. Если раньше этот подарок мог значить нечто иное, то теперь он лишь приносит ностальгию по тому, какими мы были, и становится напоминанием о том, кем мы никогда не станем.