Книга Соглашайся..., страница 17 – Виолетта Иванова

А утром Павел не смог подняться, его свалил жар, болотная лихорадка достала и его. Почти неделю он провел и полузабытьи. К нему приходил доктор, давал свои мерзкие микстуры. Приходила дочь, которую он прогонял из своей комнаты. А на восьмой день к нему пришла Ангелина белым призраком. Жена присела к нему на постель.

— Дорогой, я пришла за тобой. Мне там не с кем устраивать балы. Пошли, я долго тебя ждала, — проговорила она, кладя свою холодную, как могила, руку ему на грудь. И сердце Павла Евгеньевича остановилось.

* * *

Когда Лукерья прибежала со слезами на глазах в комнату к Софье, та все сразу поняла. Девушка распорядилась на счет похорон отца, отправила записку в дом своего мужа, куда она даже ни разу не вошла. От него прибыл мужчина — управляющий его делами, взял на себя все хлопоты и расходы на погребение.

Софья стояла у семейного склепа, куда поместили гроб с телом Павла Евгеньевича, и просто смотрела, как по его мраморной стене стекают струи дождя. Рядом стоял Белоярцев, прикрывая ее и себя большим зонтом. Других провожающих гроб с телом не было, никто не пришел, чтобы проститься с ним. С кладбища Софья и Данила вышли вместе, дошли до кареты Белоярцева.

— Мы сейчас поедем к Вам, — сказал мужчина таким холодным тоном, что в душе заныло сердце. — Думаю, что нам надо обсудить нашу дальнейшую жизнь.

Софья ничего не ответила, только пожала плечами. Ей стало все равно. Они ранее уже говорили о том, как будет протекать их «счастливая» семейная жизнь. Белоярцев тогда в кофейне, куда они заехали после церкви, сказал: «Софья, думаю, что Вам лучше проживать в своем доме». Давясь обидой и слезами, она согласилась, потом попросила ее отвезти домой. И с того дня они до дня похорон Павла Евгеньевича не встречались.

Вернувшись с кладбища домой, Софья, не снимая шляпки с траурной вуалью, пригласила мужчину в кабинет. Она предложила мужу чай, но тот только пренебрежительно отмахнулся. Софье так хотелось, чтобы он проявил хоть немного заботы, сказал, что не бросит ее в трудный момент, но он только расположился в кресле перед ней, с видом хозяина положения откинулся на спинку, закинул нога на ногу.

— Вы хотели обсудить со мной нашу совместную жизнь, — Софья решила первой начать разговор и не тянуть его долго, понимая, что ждать от него хоть толику тепла не стоит.

— Да, хотел, — его голос звучал сухо, с пренебрежением. На девушку он даже не смотрел. — Софья, ты же понимаешь, что никакой совместной жизни у нас быть не может. Твой отец был должен мне огромную сумму денег. Он в счет возмещения долга предложил мне титул и этот дом. Дома я так и не получил, но за титул спасибо, — он криво усмехнулся. — Я буду давать тебе деньги, чтобы ты могла жить самостоятельно. Объявлять о нашей женитьбе я не собираюсь. Посещать вместе с тобой какие-то мероприятия я тоже не буду. У меня есть с кем туда ходить. Ты просто приложение к титулу. Я не хочу тебя обманывать — я не собираюсь строить с тобой настоящую семью.

Он поднял руку, посмотрел на обручальное кольцо, которое теперь красовалось на его пальце. Такое же кольцо было у Софьи. Обычный золотой ободок, внутри которого выгравированы инициалы супруга. Во время венчания они обменялись кольцами и теперь снять их могли только после смерти супруга.