Онлайн книга «Та, кого я потерял»
|
Свой идеал. Только под красивой, такой до боли знакомой оболочкой оказалось гнилое до тошноты нутро. Я молчал, чувствуя, как внутри клокочет что-то тяжёлое, удушающее, чему не было названия — не ярость, не боль, а какая-то густая смесь отвращения и разочарования, от которой хотелось бежать прочь, чтобы не задохнуться в этих стенах. — Деньги, — сказал я отрывисто. — Те, что я тебе отправлял на лечение. Где они? Она вздрогнула. — Павлик, я… — Где они, Алина? — На счету, — прошептала она, опустив голову. — Я их не тратила. Копила. — На что копила? Она подняла на меня глаза, полные слёз и какой-то безумной, детской надежды, что если объяснить правильно — я пойму, прощу. — На квартиру, любимый. На нашу с тобой квартиру. Я правда думала о нас, а не только о себе, я хотела, чтобы у нас было своё жильё, свой дом, чтобы… Я не дослушал — из меня вырвался смех. Дикий, горький смех, что обжёг горло так сильно, будто я проглотил тлеющий уголь. Она и в этом врала — я уже не сомневался. А Алина бросилась ко мне, обхватила руками мою шею, прижалась всем мокрым, дрожащим телом. Полотенце окончательно упало на пол, но ни ей, ни мне уже не было до этого дела. — Я люблю тебя, Паша! Я правда тебя люблю, всю жизнь любила — я теперь это понимаю! Мы с Вадиком были на грани развода перед тем, как он погиб, но я не решалась сделать последний шаг, потому что боялась, что окажусь тебе ненужной, ведь у тебя уже была семья… Я снова рассмеялся — резким, каркающим смехом. Но смеялся на сей раз над собой. За эти ее слова пару лет тому назад я бы отдал полжизни. А сейчас они не вызывали ничего, кроме омерзения. Потому что сейчас я знал этим словам цену. Алина отчаянно продолжала ко мне жаться, гладила мою спину, а я просто стоял на месте — неподвижно и равнодушно. Руки висели вдоль тела — чужие, ватные, будто отключенные от остального тела. Я смотрел куда-то в пустоту и на меня накатили воспоминания… Перед глазами встала Влада. Я вспоминал о том, как она молчала, когда я разбивал её жизнь на осколки. О том, как она ни разу не унизилась, не позволила себе ни единой слезы при детях… Сильная. По-настоящему сильная женщина, не привыкшая давить на жалость, выпрашивать любви как милостыни… Я резко отвёл от себя прилипчивые руки Алины. — Бог всё видит, — сказал я, и голос мой прозвучал так спокойно, что даже мне самому стало жутко от этого спокойствия. — Смотри, как бы эти деньги, которые ты у меня обманом вымогала, не понадобились тебе однажды на настоящее лечение. Она отшатнулась, будто получила пощёчину и прижала руки к губам, глаза ее расширились от ужаса. — Не говори так, Павлик, пожалуйста… Но я уже не слушал. Молча прошёл в спальню, автоматически сунул в карман телефон, за которым пришёл, и вышел из квартиры, тихо закрыв за собой дверь. На улице светило обычное августовское солнце, где-то во дворе смеялись дети, гоняя мяч, и этот смех резанул меня по живому — я вспомнил своих сыновей совсем маленькими. Вспомнил, как когда-то точно так же они беззаботно и счастливо смеялись… Вспоминают ли они обо мне хоть иногда, проклинают ли?.. Я вызвал новое такси, сел на заднее сиденье и всю дорогу до офиса смотрел в окно, ничего при этом не видя. На совещании кивал, отвечал что-то невпопад, и коллеги наверняка решили, что я просто не в себе после аварии. |