Книга Жестокое сердце офицера, страница 6 – Маша Демина

Это правда, я совершенно его не знаю.

Впрочем, отрицать какую-то космическую связь между нами тоже нереально. Она есть, и, возможно, прозвучит абсурдно, но эта связь ощущается какой-то родной.

Я не чувствую нас чужими. И тот факт, что мы даже имен друг друга не знаем, вставляет еще сильнее.

Вот как так? Алкоголь искажает восприятие? Не верю… К тому же ведь «остаться» не подразумевает чего-то криминального?

А если я откажу, он попросит остаться другую?

От этой мысли ревностно сдавливает в груди.

А если соглашусь, что он обо мне подумает?

И я раздражаюсь сама на себя.

Да какая разница? Я завтра улечу. Есть только сегодня! Все! Точка! Решено! Я остаюсь!

— Эй! Ты чего застряла?! — кричит Оля, выглядывая из такси, а потом ее возмущенный взгляд меняется по мере того, как перемещается на того, кто стоит позади меня.

Оля моргает в шоке. Красивый, да? А мне ревностно даже от того, как она пялится.

— Меня сейчас вырве-е-е-ет, — доносится пьяное ворчание Алены из салона. — Поехали… пож… — икает, — жалуйста…

И вот прямо сейчас я окончательно чувствую, что не готова уезжать.

— Девчонки, вы езжайте… — спешно выдыхаю, — я не поеду.

Оля ошарашенно мечется, то порываясь в такси, то ко мне, но в итоге замирает с открытым ртом, вцепившись в дверцу машины.

От меня такое неожиданно? Ну ничего, взрослая жизнь вносит свои коррективы. И мне нравится, что сейчас решаю только я.

Мы переглядываемся, будто она сомневается в правильности моего решения.

Я киваю на такси, откуда доносится мучительный стон Алены, мол езжай.

А Оля сводит брови и шепчет одними губами:

— Ты уверена?

— Абсолютно, — отвечаю так же одними губами и подмигиваю.

Но я ни черта не уверена.

Уверена, Красивая! Ты уверена!

Но прежде, чем сесть в такси, Оля достает телефон и… фоткает нас? Серьезно?

Закатываю глаза, недоуменно прижимая пальцы ко лбу. Боже, зачем.

— Я тебя запомнила, красивый! — кричит она. — Если с нашей девочкой что-то случится, твое фото будет во всех новостях!

Она показывает пальцами «я за тобой слежу» и, послав мне воздушный поцелуй, с милой улыбочкой прыгает в такси.

Машина выезжает на дорогу, Олька машет мне в окно, а мне хочется треснуть ей по лбу за ее выкидон.

Девчонки уезжают, а я, переполненная ощущением позора, поворачиваюсь к своему волку.

Свожу страдальчески брови:

— Прости? — Я нелепо улыбаюсь. — Они просто волнуются за меня.

О, боги. Его строгие губы слабо дергаются, и в следующее мгновение лицо снова становится непроницаемо среьезным, но я успеваю поймать взглядом мужественную ухмылку.

— Именно поэтому не стоит извиняться.

— Оу… — Моргаю часто. — Эм-м… ладно… — Убираю прядь волос за ухо, переминаясь с ноги на ногу.

Это так странно.

Все, что происходит между нами.

Нас штормит обоих, вижу это по его глубоким вздохам и вздымающимся плечам, по плотно сжатой упрямой челюсти и чувствую по собственному мандражу изнутри, зашкаливающему сердцебиению и неровному дыханию.

Между нами разряды молний, и мне даже не холодно стоять на тонкой подошве.

Он все еще держит меня за руку, моя ладонь в его как в огне, и его взгляд по-прежнему прямой и подавляющий.

Мимо нас проходят люди, мы стоим на проходе и вроде как мешаем, да? Но почему-то не двигаемся.

И когда я не выдерживаю всего этого горячего напряжения между нами, то первая отвожу взгляд.