Книга Жестокое сердце офицера, страница 12 – Маша Демина

Прикусываю нижнюю губу с мучительной гримасой и выгибаюсь, вжимаясь в его рельефную грудь своей.

Внутри происходит короткое замыкание, оно слегка ослепляет, и я снова трусь грудью о его, вжимая в твердые мышцы свои каменные, болезненно изнывающие соски. Я не знаю, чувствует ли он их и то, как они нуждаются в его прикосновениях, но я чувствую все, каждую острую грань и выступ на его теле.

— Я испортил твои колготки, — сипло выдыхает он, и я бы рассмеялась, если бы могла, если бы не сходила с ума от возбуждения.

— Испорти что-нибудь еще, — сбивчиво прошу я и срываюсь на шепот: — Желательно на мне…

Волк гортанно мычит, будто испытывает физическую боль, перемещает ладони на мою талию, сдавливает ребра, и я чувствую, как его потряхивает, будто он сдерживает себя из последних сил.

А меня просто распирает спросить почему.

Почему он не может отпустить себя. Я не хрустальная ваза, со мной не нужно нежничать. Я совершенно точно не хочу, чтобы он нежничал.

Я хочу всю его животную энергию.

Касаюсь ладонями его щек, притягиваю красивое мужественное лицо ближе, упираюсь в его лоб своим.

Между нашими губами жалкий зазор воздуха, и тот вибрирует как листик на ветру от нашего частого дыхания и клокочущего в нем жара…

Пьяно облизываю свои губы, а хочу его. Но ведь я себе пообещала, что если я чего-то хочу, то беру и делаю. И я делаю.

Высовываю язык и касаюсь его нижней губы.

Сначала несмело, но и этого оказывается достаточно, чтобы вытянуть из его горла низкий звук поражения. Такой отзывчивый. Хочу еще и на этот раз веду языком смелее, руки соскальзывают на его бешено вздымающуюся грудь, ладонь прижимается к грохочущему сердцу, будто там не человеческий орган, а реактивный двигатель.

Задыхаясь, смыкаю свои губы над его верхней, чуть оттягиваю и снова облизываю, с трудом выдерживая горячее зудящее ощущение между ног.

Это как гребаная физическая пытка, невыносимая просто, мне хочется больше контакта, больше его твердых мышц и давления прямо там, где сейчас ко мне прижимается охренительно крепкий стояк.

Этот парень внушительный во всем, я поняла. И это осознание усиливает напряжение в животе, оно будто хочет вырваться из меня, но вместо этого душит со всех сторон.

Отрываюсь от его губ, чтобы вдохнуть побольше воздуха, зависаю на хищных чертах лица, на плечах, которые в темноте кажутся острее, мощнее и опасней, но мне нравится ощущение опасности рядом с ним.

Оно особенное, сбивающее с толку своей интенсивностью, от которой я шиплю, как масло на раскаленной сковороде. И я не думаю о том, как выгляжу, когда беру его руку и спускаю с талии ниже, на бедро, разрушая его сдержанность частичкой своего нахального хаоса.

И этого достаточно, чтобы разморозить моего Волка, а дальше он сам подхватывает и перенимает инициативу, сжимая кожу сквозь капрон, и тот снова лопается под его пальцами, скользит под подол короткого платья… обжигая грубостью, рассыпая снопы искр по коже…

«Да, да, да! Еще!» — пульсирует во мне восторженно.

И мне хочется его побить, чтобы избавиться от его контроля.

Неужели он не чувствует, как меня кроет от него?

Такое же не реально не чувствовать. Нереально так себя сдерживать и рассчитывать каждое свое движение.

Нереально, если он не…

Но я сразу выбрасываю эту мысль из головы, он не может быть девственником.