Книга С легким паром, изменщик!, страница 43 – Марго Лаванда

Потом набираю Марине:

— Марин, привет. Я сейчас перечислю деньги для зарплаты.

— Ой, Вероника Алексеевна, правда? — в голосе администратора прорезалась надежда. — А мы уж думали...

После звонка чувствую такой прилив энергии, что готова горы свернуть. Время летит незаметно. Строчу в блокноте, ищу в поиске дизайн-студии, записываю идеи для акций, продумываю, как вернуть старых клиенток.

Официантка подходит несколько раз — подливает чай, убирает пустую тарелку. Я приглашаю ее в наш салон со скидкой, диктую адрес и свой телефон. Девушка смущена и обрадована.

Списываюсь с еще одной знакомой — дизайнером, чтобы прикинуть стоимость новой вывески. Потом с таргетологом. Составляю список того, что нужно купить для салона: новые полотенца, аромалампы, хороший кофе.

Я полностью погрузилась в этот процесс. Впервые за долгое время я чувствовала себя не жертвой, не брошенной женой, а хозяйкой своей жизни. Да, больно, страшно. Но когда ты что-то делаешь, когда сражаешься — боль отступает.

Очнулась я уже когда за окном стало темнеть. Посмотрела на часы — половина шестого! Я просидела в кафе больше четырех часов.

— Ничего себе, — прошептала я.

Официантка, проходя мимо, улыбнулась:

— Вы так увлеченно работаете, еще что-нибудь принести?

— Нет, спасибо, мне пора! Счет, пожалуйста.

Я расплатилась, собрала свои вещи. На душе — легко и тревожно одновременно. Легко — потому что появился план. Тревожно — потому что впереди еще столько всего.

Вышла на улицу. Вдыхаю осенний воздух, достаю телефон, набираю Лере:

— Прости пожалуйста, что я так задержалась. Дома расскажу почему. Уже еду, куплю все по списку возле дома. С детьми все нормально?

— Все отлично, дорогая, не переживай! — бодро отвечает Лера. — Мы тут в лего играем, недавно погулять выходили. А у тебя чего голос такой взволнованный? Случилось что?

— Случилось много всего. Скоро буду, расскажу.

По дороге, уже возле дома подруги захожу в супермаркет. Быстро прохожусь по рядам с тележкой: молоко, йогурты для Пети, фрукты, хлеб, сыр, вкусности к чаю. Беру для Леры ее любимые оливки с лимоном. На кассе получается два больших пакета. Расплачиваюсь приложением с новой картой.

Выхожу из магазина, темнеет. Фонари горят тускло, народу мало. До дома Леры — метров двести, пройти через двор. Бодро шагаю с пакетами, снова уйдя в свои мысли про вывеску, рекламу.

Я почти дошла до подъезда, оставалось несколько шагов до угла, за которым начинается освещенный участок. И вдруг — резкий рывок со спины. Кто-то хватает меня за капюшон, и дергает назад с такой силой, что я теряю равновесие.

Пакеты вылетают из рук. Оглушительный звон разбитого стекла, я вскрикиваю, но грубая ладонь зажимает мне рот…

В нос ударил знакомый запах туалетной воды. Меня разворачивают резко к себе и я вижу перед собой лицо мужа, полное ярости:

— Что ты делаешь? — кричу. — Отпусти меня немедленно!

Облонский грубо зажимает мне рот и тащит куда-то в темный угол.

Я сопротивляюсь изо всех сил, пытаясь вырваться, но он держит крепко, прижимая меня спиной к своей груди. Одной рукой зажимает рот, другой стиснул плечо так, что наверняка останутся синяки.

— Ты сейчас поедешь со мной, поняла? И подпишешь все бумаги, какие скажу. Кивни, если услышала.

Я мычу, пытаясь хоть как-то освободиться. В голове бьется одна мысль: Облонски на все способен. Я совершенно оказывается не знаю своего мужа. Он может причинить мне физический вред. Нельзя никуда с ним ехать! Мой дети! Я должна добраться до них. Должна защитить!