Книга С легким паром, изменщик!, страница 16 – Марго Лаванда

Под столом я вцепилась руками в колени. «В моем доме». Не в нашем. В ее. Все дети смотрели на меня. Даже Петр затих, чувствуя грозовую напряженность.

— Все, что происходит, Ольга Викторовна, — я произнесла каждое слово с усилием, — это рабочие моменты и бытовые проблемы, которые я решаю. Как и всегда. Роман занят большим проектом. И вам не кажется что не стоит в любом случае поднимать эту тему при детях?

Свекровь долго смотрит на меня, и в ее взгляде читается презрительное сожаление. Как будто она видит перед собой слабое, нерадивое существо, которое не смогло удержать то, что ей доверили.

— Да, мне так кажется, Вероника, но после ужина у меня свидание с поклонником. Так что увы, нет времени выбирать время, — явно ехидничает. — Очень надеюсь, что все так как ты сказала. И это просто работа. Во всех смыслах. Артюша, идем, я привезла тебе кое-что из Милана.

Она поднимается из-за стола, и Артем, бросив на меня быстрый, нечитаемый взгляд, следует за ней. Алиса выглядит очень расстроенной. В ее возрасте очень тяжело сознавать что бабушка любит куда больше сводного брата. Петя лезет к ней, начинает гладить по голове, Лиска ему улыбается.

— Мам, он горячий.

— Да, сейчас пойдем мерить температуру.

Дальше меня ждала бессонная ночь, температура у сына росла. Я ужасно переживала, делала обтирания, потом дала жаропонижающее и постоянно мерила температуру.

Меня убивало, что не могу связаться с мужем. Абонент по-прежнему был недоступен.

Я открыла браузер и с нервной дрожью в пальцах вбила в поиск:

Анна Невская, модель

Чувствовала себя при этом ужасно, ведь сынок болеет, а я…

На экране застыла улыбка — ослепительная, молодая, самодовольная. Анна Невская. Двадцать пять, не больше. Длинные пепельные волосы, холодные серые глаза и пухлые губы. Девица позирует в бикини на фоне бассейна, в бриллиантовых серьгах-подвесках, минимум в три карата. На другом фото — в роскошном номере, перед панорамным окном, обернутая в белый халат. Интерьер очень похож на номер люкс в Туманном утре, дизайн которого лег на мои плечи, и я делала это с огромным вдохновением. И подпись:

Рай

В то время как мой “рай” состоял из детских соплей, протекающей крыши и брошенных на произвол судьбы салонов.

Я заставила себя закрыть браузер и переключиться на Петю.

К утру температура наконец спала, я слушала ровное дыхание сына и наконец смогла хоть на полчаса закрыть глаза. Утром приехал врач, которого я вызвала.

— Ничего серьезного, молодой человек, но горло красное, — послушал легкие, выписал рецепт.

Приехала няня, я оставила сына с ней, вышла на кухню. В глазах — песок, голова тяжелая.

Я застыла возле кухонного окна, сжимая в руках чашку с остывшим кофе. Тело ныло от бессонной ночи, но голове — странная ясность. Четко и безжалостно, вставали два факта:

Мой сын заболел, его температура зашкаливала, он бредил и звал отца.

Роман не позвонил. Не ответил. Не появился, хотя я написала ему смс о том, что Пете очень плохо. Без подробностей…

Никакие переговоры, никакой крупный заказ не перевешивали этого. Даже если бы мир рушился, настоящий мужчина, настоящий отец, нашел бы две минуты, чтобы узнать, как его ребенок.

За стеклом был тот же серый, слякотный день, что и вчера. Внутри что-то переломилось. Страх, растерянность, желание спрятать голову в песок — все это выгорело за ночь. Осталось холодное, твердое понимание.