Книга Сводные. Мы остались одни, страница 76 – Инна Матвеева

— Извини, мне было не до сна, — без особых эмоций бормочет он, уже проходя в бар.

И глаза потирает, как бы подтверждая, что не выспался толком. Даёт понять, что под утро уснул...

Ударом мне под дых.

Не факт, что причина в Миле. Но её вчерашняя отчуждённость и его опоздание...

Как же заёбывает моё положение ожидающего. В такие моменты оно заставляет чувствовать себя беспомощным. Аж претит.

— А что так? — небрежно бросаю. — Горячая ночь?

Вася уже давно со мной не так уж откровенен и не то чтобы друг. Поэтому мои вопросы не звучат так уж непринуждённо, как должны бы. Но наплевать. Пусть просто ответит.

И он, бросив на меня странный тяжёлый взгляд, всё-таки говорит:

— Скорее у тебя, — хмурится. — Она разве не к тебе побежала?

Аж застываю от такого неожиданного вопроса. И только сейчас замечаю, что Вася далеко не удовлетворённый пришёл. Недовольством от него аж разит.

Эти его слова...

Сердце непривычно ускоряет темп.

— Мила? — почти невозмутимо уточняю, но приходится прилагать нешуточные усилия для такого тона. — Она что, собиралась ко мне?

Вася бросает на меня испепеляющий взгляд. Явно сдерживается, чтобы ограничить своё недовольство им, но мне на это вообще ровно. Пусть хоть драться решит. Лишь бы продолжал сыпать охереть какими новостями.

И он ворчливо продолжает:

— Это было бы логично, учитывая, что она твоё имя простонала, когда я пытался её склонить к постели уже наконец.

Пускай я самый отстойный друг из всех возможных (если нас с Васей вообще можно сейчас назвать друзьями), но наплевать. Я не способен сдержать довольную лыбу, сама лезет на лицо. И ладно бы просто тянется, так ещё упорно не сходит и вряд ли сможет. Не, по-человечески, конечно, немного жаль Васю, но...

Но нахуй это. Нахуй всё, кроме одного — Мила моя. И, кажется, до неё всё-таки начало это доходить.

Она стонала моё имя... И пусть бесит, что касался при этом её другой, даже это меркнет сейчас. Тем более что, судя по словам Васи, до постели у них так и не дошло.

Моя! Милка только моя, ни с кем другим не была и не будет.

Видимо, я порядком бешу Васю сияющим видом, потому что готов поклясться, что слышу скрежет зубов. И взглядом меня буквально пепелят.

— Реально? — тогда как можно более небрежно спрашиваю.

Вряд ли выражаю этим участие или сочувствие, но хотя бы пытаюсь изобразить невозмутимость. Хотя больше всего тянет сейчас к Миле поехать, а не с Васей тут перетирать.

— Реально, — бурчит он. И вот как чувствует: — Что, к ней теперь побежишь?

Несмотря на саркастичный яд в его голосе, всерьёз размышляю над вопросом. Сама Милка вряд ли осмелится... С другой стороны, пусть хоть шажочек ко мне сделает, а не убегает упорно.

— Не сегодня. И не побегу, — задумчиво проговариваю, а Вася уже совсем кипит, аж шипящие звуки издаёт. — Но это уже не твоё дело, — закрываю тему, а сам раздумываю над тем, что пора бы нового бармена искать.

Очевидно, что этот скоро уволится по собственному. Держать не буду.

Казус с Васей произошёл в субботу. Почти неделю назад. Сейчас пятница.

Первое время я дико волновалась, что произошедшее каким-то образом дойдёт до Феликса. Одна мысль об этом заставляла сгорать от смущения. Сводный, возможно, уже и забыл обо мне, а я ни в какую не могу перестать о нём думать. Да ещё в такие моменты... Стыдно.