Книга Сводные. Мы остались одни, страница 6 – Инна Матвеева

— То есть мне похрен, — небрежно отзывается Феликс.

Вздыхаю. Разговор получается непродуктивным, но останавливаться на этом нельзя.

— И не будет никаких происшествий? — с нажимом спрашиваю, уже не беспокоясь о тактичности.

Конечно, Феликс улавливает, о чём я. Сердце в груди неожиданно подскакивает, когда он поднимается с места и неторопливыми шагами сокращает расстояние между нами.

— Ты боишься меня, сестрёнка? — вкрадчиво спрашивает, остановившись совсем рядом.

Настолько, что меня обволакивает его присутствием и никак не получается отвлечься от того, что Феликс наполовину обнажён. Жар стремительно окутывает тело, но я старательно держусь.

— А должна? — облизнув пересохшие губы, осмеливаюсь уточнить.

Ведь нельзя уходить без ответа. Папе не стоит волноваться.

Феликс криво ухмыляется моей настойчивости, но серьёзнеет.

— Да мне похер на эту тусовку. Согласился только ради отца. Там в основном будут те, кого я не звал, так что пойдёшь ты или нет, непринципиально. Лезть не буду. Ни в каком из смыслов, — говорит почти бесцветно. Вот только на заключительных словах провокационно окидывает меня взглядом.

Я почему-то не могу справиться с не к месту охватившим смущением. Неловко топчусь на месте, собираясь что-то ещё сказать, но в итоге решаю, что не стоит. И даже неважно, почему уже второй раз за день взгляд Феликса странно волнует.

— Хорошо, спасибо, — пытаюсь говорить в тон ему, без лишней дрожи в голосе. Тут же разворачиваюсь. — Спокойной ночи.

Ответа не слышу, да и не хочу. Гораздо важнее, что хоть какую-то уверенность в отсутствии происшествий завтра я получаю.

Можно было, конечно, так и сказать Феликсу, что у его отца рак в серьёзной стадии. Что нервничать в его состоянии противопоказано. Что хоть он и храбрится, занимаясь делами, бывают моменты, когда прикован к постели и не может совсем ничего. Именно поэтому я не поступаю в Москву и не работаю — чтобы всегда оставаться начеку и страховать. Он уже давно на таблетках и переживал несколько операций. От сиделок отказывается, всё хочет делать сам, но бывают моменты полной беспомощности.

Феликс не видел его четыре года, но если был бы более внимательным, мог и заметить изменения. Так же, как и папа мог бы уже отбросить гордость и рассказать сыну... Но оба ничего этого не делают, а я не вмешиваюсь. Не мне решать. Хотя отца иногда пытаюсь подтолкнуть к разговору с Феликсом, а вот сводного... Мне даже в его присутствии не по себе, что уж про доверительные беседы говорить.

*******

Папа прям постарался, чтобы показать Феликсу, как его ценит. Словами сказать не может, гордый слишком, да и напряжения между ними хоть отбавляй. Но жест красноречивый. Здесь собирается, наверное, вся элита Саратова. И музыка живая и качественная — рок, как и любит сводный. Талантливая местная группа исполняет известные и любимые им песни.

Даже меню сегодня дополненное. Папа всячески даёт понять, что помнит о вкусах сына. И не знаю, как Феликс, но я растрогана этими жестами. Хотя они, конечно, не отменят всего, что было раньше. Насколько я помню из обрывков детских воспоминаний, отношения между ними в лучшем случае отчуждённые. И не скажу, что в этом вина именно сводного. Папе было тяжело простить его за скандал с моей мамой, а нежелание Феликса признавать вину усугубляло всё.