Книга Сводные. Мы остались одни, страница 58 – Инна Матвеева

— Я не только про то, что с тобой случилось. Я ещё и про Феликса... — тихий голос Васи звучит как гром среди ясного неба. — Он мне всё рассказал. Ты тоже пыталась, но я не послушал. Прости за это.

Ещё недавно я хотела, чтобы Васе утёрли нос правдой, а теперь его искренние извинения дербанят что-то внутри, вызывая странное сожаление. Будто это я виновата, а не он.

А ещё Феликс... Очень неожиданно, что он всё-таки рассказал Васе правду. Я ведь до сих пор отчётливо помню бескомпромиссное утверждение сводного, что удержит меня любым способом и не собирается отдавать кому-либо.

Не замечаю даже, в какой момент и как всё-таки вырываю руку из-под Васиной. Зато от него это явно не ускользает.

— У меня с той девушкой ничего не было, клянусь. Я просто проводил её до дома, вот и всё, — прорывает его.

Как ни странно, я не сразу понимаю, о какой девушке вообще речь. В голове до сих пор вертится новость, что Вася теперь знает правду. От Феликса.

— Я, конечно, был слишком зол, но не настолько, чтобы избавиться от мыслей о тебе. Я всё равно не смог бы быть с другой. Я люблю тебя.

Отчаянные слова Васи всё-таки прорываются мне в сознание сквозь лихорадочные и сумбурные размышления. Замираю, осмысливая такое внезапное признание в любви. Мы ведь с ним не так давно прекратили общаться, тогда откуда у меня ощущение, что он уже чужим успел стать?..

Ещё неделю назад я отреагировала бы на его признание в любви волнительным трепетом. Тем, который у меня был перед нашим первым поцелуем. А сейчас странная пустота внутри.

Наверное, от навалившегося пережитого. Но Вася не заслуживает игнорирования его таких важных слов. Тем более что смотрит сейчас так, будто от меня зависит чуть ли не вся его жизнь.

— Я тебя тоже, — заставляю себя сказать, стараясь вложить в эти слова всё то тепло, что у меня было к этому парню. И наверняка ещё вернётся, когда очухаюсь. — Рада, что всё прояснилось. Как ты успел? Как понял, где я? — поспешно добавляю. Откуда-то появляются неловкость за собственное корявое признание и желание его перебить.

Впрочем, Вася явно приободряется и от такого моего ответа. Смотрит чуть ли не сияющим взглядом. И снова заключает руку в свою.

— Поверить не могу, что так круто совпало, что я убрал тебя из чс. То ли почувствовал что-то, то ли хотел, чтобы ты позвонила. Вот ты и позвонила... — последнее он уже добавляет с протяжным тяжёлым вздохом. — Бойтесь своих желаний, называется, — криво усмехается.

Слегка пробирает дрожь, когда я вспоминаю тот свой отчаянный звонок. А ведь действительно, если бы Вася не снял блокировку, я могла бы ещё долго пролежать в том тоннеле избитая и без сознания. Не факт, что меня смогли бы вовремя обнаружить. И не факт, что это были бы подходящие люди.

— Не переживай ты так, — почти шепчу, не зная, кого больше успокаиваю из нас двоих. — Всё закончилось благополучно.

Вася морщится, но кивает. А через паузу продолжает, уже более спокойно, но всё ещё нервничая:

— В общем, услышав это, я в первую очередь кинулся к вам. Ломился, как псих, осыпал тебя и Феликса звонками, он не отвечал, ты тоже. Не знаю, что бы было, если бы я в какой-то момент уже ломать дверь не начал. Мне открыл заспанный Феликс с наручником на запястье, и я сказал ему о твоём звонке. Мне нужна была помощь, чтобы знать наверняка, где ты. Он сказал, что ты хотела уйти из дома с чемоданом, опоила его какой-то хренью и приковала наручниками к столу. В общем, мы разделились, один в аэропорту тебя искал, другой на вокзале.