Книга Сводные. Мы остались одни, страница 57 – Инна Матвеева

Свет больно щиплет глаза, заставляя их слезиться. Почти ничего не вижу, хотя усиленно пытаюсь прийти в себя. Ощущение, будто я под толщей воды нахожусь и выныривать в реальность даётся тяжело. Смутно помню, что было после того, как меня обокрали и избили... Видимо, я где-то вначале потеряла сознание. Повезло, что хотя бы жива осталась.

Поэтому и важно очнуться и что-то делать, а не подыхать тут в грязи. Понятно, что мой телефон с электронным билетом в Питер тоже украли, как и все вещи с деньгами. Даже с документами. Но я могу хотя бы добраться до людей и попросить помощи...

Так, стоп. Я ведь должна видеть перед собой тьму грязного тоннеля, а не свет и белизну.

Эта мысль резко придаёт силы. Превозмогая боль, распахиваю глаза, всматриваюсь, сосредотачиваюсь на том, чтобы окончательно прийти в себя.

Хм... Дышать трудно, я вся в перевязках и даже с капельницами. А нахожусь в больнице — это очевидно. Вот только странно немного, у меня же и документов с собой не было. И в том тоннеле люди почти не ходят. Обнаружили всё-таки? Успели?

А ведь это самое настоящее чудо. Осознание, насколько близка я была к такому глупому концу жизни; накрывает так мощно, что на глазах снова выступают слёзы. Только теперь не от физического дискомфорта.

— Очнулась! Наконец, — слышу знакомый голос словно из другой жизни, и грудь щемит тоскливой болью.

Это ведь Вася. Здесь... В больнице...

Он всё-таки услышал меня, умудрился найти и спас? Или как-то потом узнал о случившемся?..

Сотни вопросов так и вертятся в голове, но я их не озвучиваю. Главное, Вася со мной. И очень беспокоится, судя по лихорадочному взгляду.

— Как ты себя чувствуешь? — теперь его голос напряжён.

— Неважно, но жива и явно здоровее, чем думала, буду, — тихо проговариваю, бессмысленным взглядом уставившись в потолок.

Делаю более глубокий вдох, а потом всё-таки снова смотрю на Васю, стараясь успокоиться. Пережитое позади. И отделалась я малым. Потеряла всего-то телефон, деньги, вещи и документы. Не жизнь и даже, наверное, не здоровье. Судя по всему, восстановлюсь. Сколько бы ни потребовалось времени и сил.

Вася на этот раз выглядит раздавленным. Смотрит с горечью. Если некоторое время назад явно радовался тому, что я пришла в себя; то теперь мои слова словно окунают его в ужас случившегося. Или это мой вид так действует? Я ведь себя сейчас не особо вижу, могу только догадываться и делать выводы по перевязкам на конечностях.

— Мне очень жаль, — выдавливает Вася, опустив взгляд.

Меня, конечно, тоже некоторое время назад накатило пережитым; но позволить ему погружаться в это я не могу. Пора бы радоваться тому, что есть. И настраиваться на оптимизм.

— Эй, ничего, — мягко уверяю, успокаивающе касаясь его руки, лежащей совсем рядом. — Ты же меня спас, всё позади.

Вася напрягается от этого прикосновения, но когда хочу снова отвести руку, перехватывает мои пальцы. Переплетает их со своими, нежно так, почти трепетно и со знакомой робостью.

Будто никакой ссоры между нами не было. Наверное, сейчас меня наконец выслушают, хоть мне и совсем не хочется говорить о том видео.

Кстати, Феликс... Интересно, он сейчас как и где? Уже знает, что со мной произошло?

Не понимаю, почему мне вдруг хочется об этом знать. Но не решаюсь спросить Васю. Вместо этого внимаю его мягким поглаживаниям моей руки, пытаюсь окунуться в то, как это приятно... И подождать, когда всё ещё явно нервничающий парень успокоится.