Книга Сводные. Мы остались одни, страница 53 – Инна Матвеева

Он замолкает как раз в момент, когда я всё-таки умудряюсь вытащить снотворное и даже занести его над нужным стаканом.

Напрягаюсь всем телом, сжимая руку в кулак и стараясь скрыть снотворное. Оборачиваюсь на Феликса и стараюсь встать так, чтобы закрывать ему пространство спиной. А главное, конечно, — судорожно пытаюсь найти, чем заполнить паузу. Прощупать ниточку, которая затянет разговор и отвлечёт его.

Непонятно как, мне это всё удаётся. Хотя сердце, кажется, сейчас выпрыгнет из груди вообще.

— Открыть своё заведение, будучи студентом — это очень круто. И что, даже работники есть? — надо же, и голос не дрожит. Я будто и вправду заинтересована.

Вообще есть чем. Даже не думала, что у Феликса свой бизнес. Считала, что сводный в этом плавает и погружаться не хочет, раз папин клуб всё это время игнорировал.

Но сейчас больше волнует тот факт, что снотворное удалось опустить ему в стакан и даже растворить, наблюдая, как Феликс откладывает мытую зелень.

— Поначалу не было. То сам, то друзья выручали. Теперь нет проблем нанимать, да и ассортимент существенно расширили.

А ведь он быстро и технично действует. Уже и резать салат начинает сам, пусть и более крупно, чем обычно делаю я.

Но останавливать или просить его делать иначе совсем не хочется.

— Здорово, — искренне подытоживаю.

И ведь всё-таки смотрю на Феликса словно новыми глазами. Не как на привычного напрягающего меня сводного, а как на парня... Совсем не избалованный, привыкший достигать всего сам, прошедший через немало трудностей, успешно с ними справившийся... И при этом может быть милым и обезоруживающе улыбаться.

Интересно, а я в его глазах всё ещё избалованная папой дурочка? Феликс просто хочет меня, или...

По коже разливается жар. Ход мыслей смешивается с воспоминанием о поцелуе, и я резко отворачиваюсь от продолжающего нарезать салат Феликса. Не глядя беру ёмкость, в которую буду делать свой фирменный соус. А сердце никак не может успокоиться, будто идея размышлять об отношении сводного ко мне не абсурдна.

— Отец прав: своё дело даёт больше свободы и перспектив, чем работа по найму, — подытоживает через некоторое время Феликс. — Забот, конечно, больше, но успешный бизнес того стоит. И у тебя теперь тоже будет своё дело, Милка, — развернувшись ко мне, добавляет.

Это звучит с теплом, пробирающем до мелкой дрожи. Ещё и взгляд, как назло, отвести не могу, Феликс его сразу своим захватил.

— Почему Милка? — выпаливаю первое, что приходит в голову.

Откуда это волнение? Это ведь Феликс. Вредный сводный, подставивший меня перед Васей...

— Потому что ты как та шоколадка на вкус. Сладенькая, но не приторно. Оставляешь послевкусие, хочется ещё и ещё, — с удовольствием поясняет Феликс, ухмыляясь и обжигая взглядом мне лицо.

Вот вообще не уверена, что не краснею в этот момент. Дразнящие и в то же время серьёзные слова Феликса, его чувственный взгляд... Резко накалившаяся обстановка между нами, причём как-то иначе, чем перед тем поцелуем. Если тогда я чувствовала опасность, то сейчас какую-то приятную взбудораженность и смущение одновременно. Такие неожиданные и неправильные чувства, что теряюсь.

— Шоколадок у нас нет, кстати, — вставляю невпопад, лишь бы перебить нарастающее смущение. — Была одна, но я съела.