Книга Сводные. Мы остались одни, страница 38 – Инна Матвеева

Намеренно пренебрежительно говорю о клубе, будто мне вообще тут на всё похер и в тягость только. Чтобы Мила не воспринимала моё предложение «подачкой», выключила неуместную гордость и приняла бы хоть такое наследство. И неважно, почему мне это вдруг принципиально — переписать на девчонку хоть что-то.

Она смотрит на меня, почти не мигая, усиленно переваривает сказанное. А я уже знаю, что подловил. Ей нечем крыть. Не захочет же она бизнес отца пустить под откос, доверив его безразличному мне. Придётся принять клуб, причём руководствуясь благими целями. Ради папы. И это для неё важнее враждебности ко мне.

Меня сегодня не бесит то, насколько они были близки. Лишь странной горечью отзывается. Милка же с ним и в болезни была, сама ухаживала и носилась по необходимости, ни к кому не обращалась. А ведь это нелегко было.

— Чтобы я контролировала его из Москвы? — наконец обретает дар речи она. Осторожно так спрашивает, а в глазах уже почти согласие.

Причём и близко не меркантильное, как я ни пытался раньше на неё этот ярлык вешать. Милку сейчас заботит только будущее клуба. Даже обидно, что она настолько мне не доверяет, раз принять на себя готова. И пусть я только этого и добивался — всё равно как-то не по себе.

— Такая возможность есть, — подтверждаю, и на всякий случай добавляю, снова подчёркивая необходимость передачи клуба в её руки: — Я тупо сгублю папино дело, а ты явно этого не хочешь.

Она ведь верит, что я стремлюсь избежать лишней возни. Кивает задумчиво, пока я скольжу по ней взглядом и пытаюсь понять, как давно Милка мне настолько нужна и что теперь с этим делать. Смотрю в эти уже блестящие глаза, на это милое лицо, на тонкие руки, обнимающие подушку; на изящные пальцы, уже не так сильно напряжённые...

— Тогда это будет единственным, что я возьму, — решительно кивает она. — Тебе квартира, мне клуб.

Да я и не сомневался, что так ей будет легче принять. И уже знал, что квартира за мной остаётся. Но клуба достаточно, от него и прибыль в перспективе будет значительная. Милка сможет спокойно учиться на своём актёрском, не беспокоясь о дополнительном заработке. А я своеобразно исполню долг перед отцом, ну или что там меня так гложет. Работа и у самого отличная, запасные активы не так чтобы нужны.

— Справедливо, — соглашаюсь, пусть и сильно сомневаюсь, что буду сюда приезжать. — Буду её сдавать.

— Имеешь право, — уже почти легко отвечает Мила, но неожиданно грустнеет. — Только не продавай... Там память.

Эти слова у неё явно непроизвольно вырываются, почти умоляюще, обнажая чувства передо мной. И теперь девчонке, похоже, не по себе от этого. Она отводит взгляд, губы поджимает.

А мне хочется, чтобы перестала сдерживаться. Но в то же время и непонятно, как реагировать на её эмоции. Теряюсь в них, будто до этого не разруливал самые разные, включая и девчачьи. Со своими бывшими расставаться друзьями умудрялся, а с Милой и элементарные задачи сложными кажутся.

— Не собирался, — только и отрезаю резче, чем надо бы.

Мила бросает на меня затуманенный взгляд и кивает. А я неожиданно даже для себя с места поднимаюсь и к ней на диван пересаживаюсь. Она ощутимо напрягается, но не отодвигается. Хотя и на меня больше не смотрит.

— Ты запер, чтобы никто не услышал наш разговор? — совсем тихо спрашивает.