Книга Сводные. Мы остались одни, страница 18 – Инна Матвеева

И всё-таки ожидание себя оправдывает. Феликс и вправду возвращается. Проходит сразу в ванную, а я так и замираю, вслушиваясь в его шаги и действия. С ним всё в порядке?..

Неожиданно, но внутри поселяется тянущее чувство волнения. Почему Феликс сразу в ванную пошёл? Приводит себя в порядок после очередной драки? Пострадал?

А ведь я не решилась выйти ему навстречу, когда услышала звук входной двери...

Не понимая собственной тревоги, я не выдерживаю и дохожу до ванной. Стою напротив двери, думая постучаться и спросить. Но резко одёргиваю свой порыв — от Феликса никогда не угадаешь, чего ждать. Ещё откроет мне дверь голым...

Жар приливает к коже от этих мыслей, и я неожиданно вспоминаю, как сводный смотрел на меня в клубе, прижимая к стенке.

Дверь ванной открывается неожиданно — в момент, когда я уже близка к тому, чтобы трусливо сбежать. Не уверена, что мне нужны разговоры.

Но метаться поздно. Феликс уже видит меня и не уходит. Сверлит странным взглядом — ещё более странным, чем обычно. Сердце пропускает удар при виде этого нового, загадочно глубокого блеска в его глазах. В сочетании с привычной жёсткостью, направленной ко мне, это тревожит вдвойне.

Как и то, что мы стоим друг напротив друга, а на нём только полотенце. Кстати, ран на его теле никаких нет, как я успеваю заметить...

— Знаешь, я всегда считала несправедливым то, как папа выделял меня и как обращался с тобой, — не найдя ничего лучше, резко выпаливаю давно заготовленную речь. — В глубине души мне хотелось это исправить, но я не решалась. И да, мне нравилось его внимание, хоть и было неловко за это перед тобой. Наверное, так я восполняла отцовскую любовь, потому что родной отец бросил нас с мамой ещё до моего рождения.

В ожиданиях я должна была достучаться до Феликса, изливая собственные переживания — да только в реальности я протараторила всё это скорее нервно, чем с чувством. Так что прекрасно понимаю сводного, который озадаченно приподнимает брови. А потом кривится.

— Очередной душещипательный разговор?

Несмотря на резкость его слов, вопрос задан почти мягко. Непривычно. Подсознательно чувствую, что именно сейчас можно продавить барьеры.

— Очередная попытка, — примирительно усмехаюсь, но Феликс сохраняет серьёзность. Тогда, вздохнув, решаю перейти к одной из самых сложных, но, наверное, необходимых тем: — Мы с папой обсуждали тот твой скандал с мамой. Я хочу сказать, что несмотря ни на что, понимаю, что всё было неоднозначно.

Феликс пристально смотрит мне в глаза, отчего по коже разносится жар, а сердце ускоряет темп.

— Я пойду в свою комнату, — неожиданно заявляет сводный. — Хочешь говорить — давай со мной.

Ого... Я думала, он в очередной раз меня пошлёт, прямым текстом или ещё как. А тут получается, готов выслушать?

— Хорошо, — поспешно говорю, когда Феликс уже начинает идти.

Семеню следом, убеждая себя, что всё дело в моём намёке на тот скандал и в готовности рассказать об этом. А вовсе не в неопределённом интуитивно изменившемся настрое Феликса, с каким пришёл.

Мы резко останавливаемся у порога его комнаты. Сводный разворачивается ко мне и многозначительно ухмыляется, берясь за край полотенца.

Я тут же вспыхиваю. Да он же почти голый! Как можно было настолько погрузиться в попытки достучаться, чтобы об этом забыть?..