Книга Муж проиграл меня в карты, страница 26 – Алёна Мэй

В лицо ударил свежий, холодный воздух. Небо над городом наконец очистилось от серой хмари, сквозь редкие белые облака пробивалось яркое, почти слепящее солнце. Снег на тротуарах осел, почернел, превращаясь в чистую талую воду, которая весело журчала вдоль гранитных бордюров.

Максим ждал меня у машины. Он стоял у переднего крыла своего черного внедорожника, засунув руки в карманы расстегнутого пальто, и смотрел на набережную. На нем был простой темный свитер с высоким горлом, темные джинсы и тяжелые ботинки. Заметив меня на ступенях, он сделал несколько шагов навстречу.

— Забрала?

— Забрала. Теперь я снова со своей фамилией.

— Хорошо. Теперь поехали.

— Домой?

— Нет, — он придержал передо мной тяжелую пассажирскую дверь. — Домой поедем вечером. Сначала в центр.

Мы выехали на набережную, миновали мост и влились в плотный поток Садового кольца. В салоне было тепло, тихо играла инструментальная музыка. Я сидела, откинув голову на кожаный подголовник, и смотрела на мелькающие витрины магазинов, на пешеходов у светофоров, на старые московские переулки. Город больше не давил на меня. Он казался огромным, живым и открытым.

Через сорок минут мы свернули к новому жилому комплексу на Пресненской набережной. Три высотные башни из темного стекла возвышались над рекой, отражая холодное весеннее небо. Мы проехали через строгий контрольно-пропускной пункт со шлагбаумом и спустились на теплую подземную парковку.

Максим заглушил мотор, вышел из машины, взял меня за руку, переплетая свои пальцы с моими, и повел к лифтам.

Скоростная кабина подняла нас на двадцать четвертый этаж так плавно, что движение выдавало только быстрое мерцание цифр на электронном табло.

Двери разъехались. На площадке горели мягкие споты, на полу лежал бесшумный темно-серый ковролин. Максим подошел к массивной дубовой двери в конце холла, достал из кармана связку ключей с тяжелым металлическим брелоком, повернул ключ в замке дважды и распахнул створку:

— Заходи.

Я переступила порог и замерла.

Квартира была огромной. Колоссальное открытое пространство, залитое солнечным светом. Пахло свежей штукатуркой после недавней черновой отделки. Стены были идеально выровнены и покрыты светло-серым матовым составом, на полу лежал широкий дубовый паркет приятного медового оттенка, еще не покрытый защитным лаком.

Но главным было окно. Огромное, от пола до самого трехметрового потолка, оно занимало всю внешнюю стену.

Я подошла к стеклу, не снимая пальто, и у меня перехватило дыхание. Вся Москва лежала внизу, как на ладони. Излучина реки серебрилась под полуденным солнцем, мосты казались тонкими кружевными перемычками, игрушечные машины текли по набережным нескончаемыми ручейками, а на горизонте поднимались высотки и золотые маковки старых церквей.

Максим подошел сзади, встал вплотную и обнял меня за талию, прижимая спиной к своей груди:

— Ну как?

— Это невероятно, — сказала я тихо, глядя на город под ногами. — Чья это квартира, Максим?

— Наша, — ответил он прямо мне в висок. — Я выкупил весь этот блок три недели назад. Если придется задерживаться в городе по делам или тебе захочется остаться здесь после встреч в издательстве, будем ночевать тут. Чтобы не тратить по два часа на дорогу за город.

Я повернулась в его руках, поднимая глаза к его лицу: