Книга Вредина для Чемпиона, страница 143 – Илона Шикова

Терпкая жидкость обжигает горло, но я на это даже не обращаю внимания. Немного кривлюсь и снова делаю глоток – даже мой любимый братец округляет глаза, наблюдая за каждым движением моей руки со стаканом.

— Вслух читай, – комментирует Стас, не отводя от меня удивленных глаз. – Мне уже самому любопытно, кто посмел так возбудить нашу крошку.

— Помолчи, а? – кривлю губы и делаю небольшой кивок, всем своим видом показывая, что цинизм братишки сейчас никак не уместен. – Без тебя тошно.

Стасик поднимает обе руки вверх, показывая мне “сдаюсь, сестренка”, однако отец не унимается:

— Еще раз спрашиваю, что это такое? – кивает головой на конверт, а после смотрит пристально на меня.

Медленно усаживается в свое кресло и всем своим видом показывает, что ждет моего ответа.

Вот же гад – а я так хотела посмотреть, как он будет чертыхаться, швырять ручку, рвать бумагу и кричать, что он ни в чем не виновен. Это все недоразумение и какое-то глупое стечение обстоятельств.

Ладно, дорогой, хочешь эффектов? Сейчас организую тебе шоу в лучшем виде.

— Это письмо Пантелеймонова Виктора, – делаю паузу, пытаясь вспомнить, как же там дальше-то зовут родителя Лехи. – Черт, вечно забываю его отчество.

— Афанасьевича, – подсказывает Стас, но я даже не поворачиваю головы в его сторону.

— Спасибо, – довольно грубо бросаю, не сводя взгляда с отца. – Предсмертная исповедь, которую он написал своему сыну за неделю до смерти. Прикинь, целая жизнь уместилась всего на два альбомных листа. Даже я прослезилась и чуть не заплакала, если бы не одно “но”.

Я намерено делаю паузу, наблюдая, как отец меняется в лице. По ходу понимает, что попал он всерьез и по-крупному, потому что я это так не оставлю, однако пытается все же придумать себе оправдание. По крайней мере, желваки ходят ходуном, пальцы тарабанят по столешнице рядом с этим злополучным письмом, а губы поджимаются.

Но взгляда не отводит, ожидая моих дальнейших действий.

— Так поведай нам, сестренка, о чем там идет речь, – Стас прерывает затянувшуюся молчаливую паузу, как обычно, не повышая голоса.

— Можно подумать, ты не в курсе, – медленно поворачиваю голову в сторону брата, однако на него мои грозные взгляды не действуют.

Странно, я ожидала совсем другой реакции.

— Я не в курсе, – он разводит руками, правда, уже без своей извечной ехидной улыбки.

— Только не надо сейчас врать, Стас, – кривлюсь в ответ, так как мне тошно от всего происходящего.

Огромное желание послать этих двоих олухов куда подальше и свалить отсюда.

Но сначала я узнаю всю правду. И ответ на главный вопрос – зачем отец это сделал!

— Ника, давай без пафоса! – фыркает Стас, не давая отцу возможности вставить ни слова. Он, в принципе, и не пытается, все так же пристально гладя мне в глаза, правда, иногда опуская эти самые глаза на конверт.

Ненадолго, но все равно заметно, что из-за недопонимания, точнее, уже понимания, нервничает сильно.

— Это ты у нас любишь театральные эффекты, братишка, – горько усмехаюсь, переводя взгляд на Стаса.

Тошно смотреть на своего родителя, да и общаться с ним тоже нет никакого желания. Лучше уж слушать умничанья братца, чем вопли нашего строгого родителя.

— Мне по должности положено, – ворчит Стасик в ответ и делает глоток из стакана. – Давай уже, не томи, – кривится, но все равно не отводит взгляда.