Книга Сердцеед для блондинки, страница 170 – Илона Шикова, Маргарита Светлова

— Насть, что случилось? – тихим голосом интересуется подруга, останавливаясь на пороге комнаты.

— Ничего нового, – равнодушно произношу и пожимаю плечами, даже не поворачиваясь в ее сторону.

— Да я, как бы, вижу, что ничего, – осторожно произносит Карина, пока я укладываюсь под одеяло.

— Вот и не доставай, – поворачиваюсь на бок, предварительно положив телефон на прикроватную тумбочку.

Карина тяжело вздыхает, но уходит на кухню, оставляя меня в одиночестве и понимая, что сейчас не время для расспросов. Я потом ей все объясню, а пока… Мои мысли прерывает звук входящего смс. Несколько секунд смотрю на еще горящий экран – читать или не читать? Медленно протягиваю руку и беру телефон, проводя пальцем по экрану. Так и думала, что сообщение прислал Захар. Но ведь меня никто не заставляет отвечать?

«Спокойной ночи, птичка. Я тебя люблю»

А одинокая слезинка медленно катится по щеке…

POV Захар

— Предлагаю выпить за удачную сделку, – отец достает из тумбочки бутылку виски и два стакана. – По-моему, мы сегодня заслужили.

— Я за рулем, папа, – усмехаюсь, наблюдая, как его рука замирает в воздухе, а глаза округляются. – Да и начинать пить с понедельника – это моветон, – заканчиваю немного пафосным голосом с улыбкой на устах, от чего мой родитель фыркает, кривится, а после отодвигает один стакан в сторону, а во второй наливает немного алкоголя.

— Помню, сынок, – папа качает головой из стороны в сторону, – как лет десять назад я вас с Валевским пьяных из райотдела забирал, – делает глоток и снова усмехается. – И как ты после клубов по городу вышивал на новенькой тачке, удирая от полиции. И заметь, – поднимает указательный палец вверх, – не совсем трезвый. Я бы даже сказал, совсем не трезвый, – делает акцент на втором «не», глядя мне в глаза.

Без упрека и укора – с нежностью, родительской заботой и только ему присущей лаской. Смотрит так, как и должен смотреть отец, который гордится своим сыном и прощает ему все ошибки молодости.

— Когда это было, – откидываюсь на спинку стула, закидываю ногу на ногу и развожу руками в стороны. – нашел, что вспомнить. Лучше скажи, через неделю в командировку мне обязательно лететь?

— А кого мне, прикажешь, отправлять к китайцам? – отец немного возмущен, правда, в хорошем смысле этого слова, а я лишь смотрю в одну точку перед собой и тарабаню пальцами по столешнице, продумывая варианты отказа.

Не хочу я никуда лететь – ни к китайцам, ни к туркам, ни к кому-то еще. Ведь птичка останется здесь одна, а я до конца не насладился нашим с ней общением. Не хватает мне ее, особенно сегодня – целый день в разъездах, бегах и встречах. Один телефонный звонок, когда я еле слышал, что она говорила, и на этом все. Рабочий день уже закончился, она ушла домой, и мы чисто случайно попали с отцом в офис уже после шести часов вечера, хотя изначально даже не планировали сюда возвращаться.

Я так устал, что у меня едва хватит сил доползти до кровати, хотя сердце громко кричит: «Забей на усталость, езжай к Насте. Скоро свалишь в свой Китай, а девочка будет скучать». Я, кстати, тоже буду – вдали от нее, оставляя свои мысли и сердце здесь и желая поскорее вернуться домой. К ней – родной, близкой и такой любимой.

Кстати, а почему бы не взять ее с собой? Ведь никто мне не запретит полететь в командировку вместе со своей же сотрудницей?