Книга Заноза для Ромашова, страница 90 – Маргарита Светлова

Он говорил, а я смотрела на него и понимала — он не шутит. Он правда боролся с собой. Пытался держаться подальше, а я принимала это за равнодушие. Я злилась на него, а он просто пытался не сломаться.

— То есть ты всё время думал только о том, что нужно держаться от меня подальше, потому что мы не подходим друг другу? — спросила я. Мне нужно было услышать правду. До конца.

Он усмехнулся. Криво, горько. В глазах мелькнуло что-то тёмное, почти опасное.

— Скорее, я думал, как бы не сорваться и не утащить тебя в постель. Так что мысли мои, Канареечка, совсем не целомудренные, когда дело касается тебя.

Он шагнул ближе. Я вдохнула — и почувствовала запах его кожи, его дыхание. Сердце пропустило удар.

— Как тебе такие признания, детка? — прошептал он. Его голос был низким, хриплым. — Страшно?

— Не очень, — невольно улыбнулась я.

— Ну и чёрт с ними, с этими доводами, — рявкнул он, дёргая меня на себя. — К чёрту всё!

Он обрушился на меня с поцелуем. Я ощутила его вкус, запах, жар. Внутри всё вспыхнуло. Я отвечала, чувствуя, как его руки сжимают мою талию, прижимают к себе.

Но вдруг я замерла. В голове мелькнуло: такое уже было. Он опять скажет, что это ошибка. Что не должен был. Что мы не можем быть вместе.

Я начала сопротивляться, пытаясь оттолкнуть его.

— Что? — спросил он, отстраняясь.

— Не нужно, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ты на самом деле этого не хочешь. Потом опять будешь сожалеть. Как в прошлый раз.

Антон нахмурился. Я опустила взгляд — не могла сейчас смотреть на него, а то поддамся искушению и вновь наступлю на те же грабли. Не хочу. Его руки держали меня крепко, словно он боялся, что я исчезну.

— Ошибаешься, — сказал он тихо. — Канареечка, посмотри на меня.

Я подняла глаза. Встретила его взгляд, в котором появилась нежность.

— В прошлый раз я испугался, — произнёс он, слегка наклоняясь ко мне, почти касаясь моих губ своими. — Не тебя. Себя. Того, что рядом с тобой я перестаю думать головой. Решил, что, если держаться подальше, так будет лучше. Для тебя.

Я молчала. Мне хотелось верить, но страх никуда не делся. Он сидел где-то внутри, сворачиваясь клубком.

— И как? Получилось? — тихо спросила я.

Он усмехнулся, но в глазах не было веселья. Только горечь.

— Как видишь, нет. Ты рядом — и все мои правильные решения летят к чёрту.

Я сглотнула. Его слова били прямо в сердце. Воздух между нами стал плотным, почти осязаемым.

— И что же теперь делать? — спросила я, и голос дрогнул.

— Давай поступим так, — сказал он, не отрывая от меня взгляда. Его руки скользнули по моей спине — медленно, успокаивающе, словно он боялся спугнуть. — Нас тянет друг к другу. Это очевидно. Мы не можем этого отрицать. Так давай проведём оставшееся время здесь, на базе, вместе. Без запретов.

Я задумалась. Его ладони всё ещё лежали на моей спине, и я чувствовала их тепло даже через ткань. Это не было обещанием будущего. Не было признанием в любви. Он не говорил, что мы будем вместе.

Но он хотя бы не врал. Не обещал того, чего не мог дать.

А я так устала быть сильной. Устала всё время думать о правильном. Устала от одиночества. От этой бесконечной борьбы с самой собой.

Я имела право хотя бы немного побыть счастливой. Хотя бы здесь. Хотя бы сейчас.

— Хорошо, — прошептала я.