Книга Заноза для Ромашова, страница 63 – Маргарита Светлова

И тут сзади раздался голос, от которого моё сердце предательски замерло и тут же забилось взволнованно.

— А что у нас сегодня на обед? — спросил Терминатор.

Я повернулась к нему и непроизвольно сглотнула. Ну вот как тут оставаться равнодушной, а?

Он вышел из душа после тренировки — в спортивных штанах и с обнажённым торсом. Я смущённо отвела взгляд: пальцы даже зазудели от желания прикоснуться к кубикам его пресса. Странно, что я их замечала. Я думала, что после Андреева вообще на мужчин смотреть не смогу. А вот к Терминатору… тянуло. Каждая встреча с ним — пытка. Мне хотелось, чтобы он подошёл, обнял, сказал, что всё хорошо.

А ещё чтобы поцеловал — как во сне, до того, как Андреев сломал мне жизнь.

— Диана, с тобой всё в порядке? — спросил Терминатор, а я мысленно дала себе подзатыльник.

«Вот чего слюной капаю на него?»

— Угу, — буркнула я и направилась к раковине.

Там у меня стояла кастрюля с почищенной картошкой — сейчас нарежу и поставлю варить.

— Так ты не ответила мне на вопрос: что сегодня будет на обед?

— Борщ уже готов. А на второе — фаршированные кабачки и пюре. Сейчас ещё салат сделаю.

* * *

А покушать Терминатор любит, и моя стряпня ему пришлась по вкусу. Я помню, как он настороженно смотрел на моё рагу, принюхиваясь. А потом, распробовав, съел аж две порции. Для такого богатыря, конечно, это нормально, и всё же мне было приятно — угодила.

— Канареечка, почему ты нервничаешь, когда я с тобой в одной комнате? — спросил он тихо. — Я же тебе ничего плохого не делал.

— Ничего подобного, — пожала я плечами, как бы отмахиваясь. — Просто не люблю, когда за мной следят, пока готовлю.

— Правда?

— Да, — ответила я, включая конфорку, даже не смотря на Терминатора.

— А мне кажется, Канареечка, тут иная причина…

«Да задолбал он меня с этой канарейкой!»

— Сколько раз тебе говорить, я не кана…

Я резко развернулась — и буквально упёрлась в его грудь. Он стоял так близко, что я чувствовала его тепло. Я даже забыла, что хотела сказать.

— Ты очень вкусно готовишь, — сказал он, глядя мне в глаза.

У меня ноги стали ватными, а сердце заколотилось так, что, казалось, он это тоже слышит.

— Я рада, что тебе нравится, — еле выдавила из себя, обогнула его и быстро отошла к холодильнику.

Открыла дверцу и полезла за помидорами с огурцами.

— Давай я помогу, — произнёс он и опять оказался так близко, что я почувствовала его дыхание на своей коже.

О господи! Ну зачем он это делает, а? У меня уже руки трясутся!

— Не надо, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Сама справлюсь.

Я, вновь обогнув его, подошла к раковине и принялась мыть овощи, пытаясь унять дрожь в руках.

Он усмехнулся:

— Самостоятельная, значит. Это хорошая черта.

— Наверное, — ответила я, не оборачиваясь.

— И всё же мне не нравится, что ты от меня шарахаешься, Канареечка. Я же пытаюсь с тобой контакт наладить.

Ну всё, он меня достал! Я резко развернулась.

— А кто сказал тебе, что мне нужен этот контакт, а? Давай оставим всё как есть: ты — надзиратель, а я — преступница. И не называй меня больше Канарейкой, мне это не нравится.

— По‑моему, ты зря злишься. Канареечка тебе очень подходит. Я как впервые тебя увидел в том жёлтом топе, сразу так стал называть. — И стоит, гад, улыбается.

— Я так поняла, переубеждать тебя бесполезно… Ну тогда я тоже тебя буду называть прозвищем, которое пришло мне в голову при первой встрече.