Книга Искушенная грехом, страница 71 – Дэни Ли Мэй

— Помаду доставят завтра днем, — продолжаю я, планируя каждый ход, как шахматную партию. — В то же время, что и цветы в прошлый раз. Она начнет ожидать их, предвкушать. А затем, одеколон завтра вечером, когда она будет дома и уязвима.

— Ты очень тщательно это оркеструешь.

— Потому что это больше не игра, Мэттью. Это война. — Я подхожу к столу, открывая папку, которую веду на нее. Фотографии, расписания, все, что мне нужно знать, чтобы быть именно там, где она нуждается во мне, когда она нуждается во мне. — Она думает, что может поцеловать меня так, а затем вернуться к своей комфортной жизни. Она ошибается.

Правда в том, что я покончил с терпением. Закончил притворяться, что это что-то меньшее, чем одержимость, которая пожирает меня. Каждый день, который она проводит с ним, — это день, когда она отрицает то, что мы оба знаем, является неизбежным.

— Она будет бороться, — замечает Мэттью.

— Конечно, будет. В этом и заключается интерес. — Я закрываю папку, решение принято. — Но она не может бороться с химией, и она не может бороться с судьбой. То, что у нас есть, больше ее страха, больше ее потребности в безопасности.

Я думаю о том, как она дрожала, когда я коснулся ее лица, как она прижималась ко мне вопреки себе. Это настоящая Сафи, та, что похоронена под слоями приличия и осторожных решений. Та, которая всю жизнь ждала, чтобы кто-то увидел ее за поверхностью.

— К концу этой недели она не сможет думать ни о чем другом, — говорю я с тихой уверенностью. — Каждое чувство будет связано со мной. Зрение, обоняние, вкус — я завладею ими всеми.

— А если она все равно выберет его?

Вопрос задевает нерв, который я не хочу слишком пристально рассматривать. Но я отталкиваю сомнение, заменяя его уверенностью.

— Она не выберет. Потому что глубоко внутри она знает то же, что и я: то, что у нас есть, — редкость. Однажды попробовав настоящую страсть, настоящую связь, все остальное кажется бледной имитацией.

Я наливаю еще виски, поднимая его в шуточном тосте. — За Сафи Дженкинс. Пусть она научится перестать бороться с тем, чего хочет.

Янтарная жидкость обжигает горло, и я улыбаюсь. Завтра начинается настоящая война. Никакого терпения, никакого ожидания, пока она придет к очевидному выводу.

Пришло время показать ей, чего именно ей не хватало.

И к тому времени, как я закончу, Деймон Филлипс будет казаться бледной тенью, которой он всегда был.

Сафи

Темно-красные розы ждут на моем столе, когда я прихожу на работу во вторник утром. Не белые лилии, как в прошлый раз, эти темнее, насыщеннее. Цвет помады, которую я носила, когда Себастьян поцеловал меня.

Мое дыхание перехватывает, когда я подхожу к рабочему месту. Композиция потрясающая, профессионально выполненная, каждый бутон идеален. Но именно оттенок останавливает меня, посылая жар по моему телу, несмотря на все рациональные мысли, кричащие мне выбросить их в мусорку, как в прошлый раз.

— Опять цветы? — Миранда появляется у моего локтя, ее голос густой от любопытства. — Кто-то действительно пытается завоевать тебя.

Я касаюсь одного из бархатных лепестков, и воспоминание бьет меня, как физический удар. Рот Себастьяна на моем, отчаянный и требовательный. Какой он на вкус, как он заставил меня чувствовать, что я горю изнутри. Как я поцеловала его в ответ, будто от этого зависела моя жизнь.