Книга Искушенная грехом, страница 51 – Дэни Ли Мэй

Я пробираюсь сквозь толпу к тому, что, надеюсь, является выходом, следуя за знаками, указывающими на противопожарные двери. Я оказываюсь в узком коридоре, ведущем к боковому выходу, не главному входу, где, вероятно, очередь и охрана, а более тихой двери, выходящей в переулок.

Идеально.

Прохладный ночной воздух бьет по моему лицу, как благословение. Я прислоняюсь к кирпичной стене, закрывая глаза и делая глубокие вдохи. Переулок узкий, уставлен мусорными баками и задними входами в различные магазины. Он не особенно красив, но он тихий и блаженно прохладный.

Я достаю телефон, чтобы проверить время. Только что перевалило за полночь. Мне скоро нужно вернуться, Бет будет беспокоиться, если не найдет меня. Но сейчас это кажется именно тем, что мне нужно. Мгновение покоя, уединения...

— Не совсем то место, которое я бы выбрал для нашей следующей встречи.

Моя кровь превращается в лед. Я знаю этот голос, этот гладкий, сдержанный тон, который делает каждое слово похожим на угрозу, завернутую в шелк.

Я открываю глаза, и Себастьян Блэквуд стоит у входа в переулок, преграждая мне путь обратно на улицу. Он одет небрежно: темные джинсы, черная футболка, кожаная куртка, но он все равно выглядит так, будто владеет всем вокруг.

— Как ты... — начинаю я, затем замолкаю. Не имеет значения, как он меня нашел. Важно то, что он здесь, в этом узком переулке, со мной наедине и слегка пьяной.

— Знал, что ты будешь здесь? Знал, что ты выйдешь? — Он приближается, и я инстинктивно прижимаюсь спиной к стене. — Я наблюдал за тобой весь вечер, Сафи. Ты неплохо проводила время.

То, как он говорит это небрежно, будто слежка — это совершенно нормально, будто сталкеринг — просто еще одна тема для разговора, заставляет мою кожу ползти.

— Держись от меня подальше. — Мой голос звучит тверже, чем я чувствую, несмотря на жар, разливающийся по мне.

— Это не очень-то дружелюбно. — Он теперь достаточно близко, так что я чувствую запах его одеколона, вижу, как его глаза отражают тусклый свет с улицы. Я прижимаюсь к стене, надеясь казаться меньше.

— Ты безумен, — шепчу я.

— Я дотошен. — Он кладет одну руку на стену над моей головой, фактически запирая меня в переулке. — И терпелив. И очень, очень целеустремлен.

Я нащупываю телефон, но его другая рука вылетает быстрее, чем я успеваю среагировать, и выхватывает его из моей руки.

— Я так не думаю, — говорит он, засовывая его в карман куртки. — Нам нужно поговорить, Сафи. Без помех.

Себ

— Я так не думаю, — говорю я ей. — Нам нужно поговорить, Сафи. Без помех.

— Верни мой телефон, — требует она, протягивая руку с авторитетом, неподобающим для человека в ее положении.

— Через минуту, — говорю я ей, не двигаясь с места. — Сначала мы поговорим. По-настоящему. Без профессиональных условностей, без попыток сбежать.

— Мне нечего тебе сказать. — Но в ее голосе теперь сталь, та же самая дерзость, которую я видел в первую ночь в «Пульсе». Это великолепно.

— Неужели? — Я позволяю своим глазам намеренно пройтись по ней, впитывая каждую деталь. — Ты прекрасно выглядишь сегодня вечером, Сафи. Расслабленно. Счастливо. Я наблюдал, как ты танцуешь.

Я наблюдаю за ее реакцией. Как расширяются ее зрачки, когда я приближаюсь. Как слегка приоткрываются ее губы, когда я упоминаю слежку. Как дрожат ее руки, которые она пытается скрыть.