Книга Искушенная грехом, страница 114 – Дэни Ли Мэй

— Что, если мы найдем ее, и она вызовет полицию, когда увидит тебя?

— Тогда я справлюсь с этим, когда это случится. — Я встаю. — Но я не позволю ей прятаться вечно из-за недопонимания.

— Это недопонимание? Ты действительно убил Филлипса на ее глазах.

— Чтобы защитить ее. От монстра, о котором она даже не знала, что живет с ним.

— И ты думаешь, она так это увидит?

Я серьезно обдумываю вопрос. Сафи умна, сострадательна, способна понимать сложные моральные ситуации. Когда она узнает, кем был Филлипс на самом деле, когда переварит тот факт, что делила постель с кем-то, кто коллекционировал изображения детей...

Она поймет. Она должна понять.

Потому что альтернатива — что она предпочтет оставаться в страхе передо мной, даже зная правду, — неприемлема.

Я слишком много лет строил стены вокруг своего сердца, чтобы позволить единственному человеку, который пробился сквозь них, исчезнуть в сельской местности. Я убил ради нее однажды и сделал бы это снова без колебаний.

Но больше того, я позволил себе любить ее. И это гораздо более опасный прецедент, чем убийство.

Сафи

Три недели.

Три недели прятаться в Котсуолдсе, вздрагивая от каждого звука, одержимо проверяя окна в поисках черного «Рейндж Ровера» Себастьяна. Три недели Бет привозит мне продукты и новости из внешнего мира, мы обе живем как беглянки.

Но я не могу прятаться вечно.

Больничный в «Хартвелл» всегда был временным, а мои сбережения на исходе. Более того, я начинаю чувствовать себя призраком — существующей, но не живущей, прячущейся, но не в безопасности.

— Я возвращаюсь на работу, — говорю я Бет за завтраком в ее квартире. Я переехала сюда два дня назад, слишком параноидально настроенная, чтобы оставаться в коттедже дольше, но слишком напуганная, чтобы вернуться к себе.

— Ты уверена, что это разумно? — Бет поднимает взгляд от кофе, на ее лице застыло беспокойство. — Прошло всего три недели. Если Себастьян все еще ищет тебя...

— Ищет. Но постоянно прятаться — не решение. — Я ковыряюсь в тарелке с яйцами, аппетит отсутствует. — По крайней мере, на работе есть люди, камеры наблюдения, охрана. Там я буду в большей безопасности, чем где-либо еще.

— А как добраться? Он может следить за твоим домом, преследовать тебя...

— Такси туда и обратно. Разные маршруты каждый раз. Я буду осторожна.

Бет не выглядит убежденной, но кивает. — Я отвезу тебя сегодня. На всякий случай.

Возвращение в «Хартвелл» кажется сюрреалистичным. То же серое здание, те же охранники, тот же оживленный вестибюль, полный людей, живущих нормальной жизнью. Жизнью, в которой нет места свидетельству убийства или бегству от убийц.

Я прохожу через охрану по пропуску, сверхчувствительная к каждой камере, каждому выходу, каждому лицу, которое может смотреть на меня. Поездка в лифте на четырнадцатый этаж кажется бесконечной, сердце колотится о ребра.

Миранда практически набрасывается на меня, как только я дохожу до своего стола.

— Сафи! Боже мой, мы так волновались. Как ты себя чувствуешь? Ты выглядишь... — Она замолкает, впервые по-настоящему разглядывая мой вид. — Ты ужасно выглядишь. Ты уверена, что тебе стоит возвращаться?

Я ловлю свое отражение в мониторе ее компьютера и морщусь. Темные круги под глазами, бледная, осунувшаяся кожа, волосы собраны в небрежный пучок, потому что у меня нет сил их укладывать. Я выгляжу именно так, как и есть — женщина, живущая на адреналине и страхе.