Книга Офицер. Сопротивление бесполезно, страница 69 – Мари Дион, Вильда Кранц

Хочется глубже, полностью испытать наполненность.

Он упирается в преграду. Замирает.

С ума схожу, потому что хочу чтобы он оказался глубже, плотнее. Он разжег во мне этот огонь желания. Значит только он и в силах его погасить.

Тишину нарушает только наше дыхание. Рома нежно целует, так что в области сердца щемить начинает.

Делает резкий толчок бедрами.

Замираю в ожидании дикой боли. А чувствую только чуть неприятные неясные отголоски, которые исчезают так же стремительно, как и появились.

— Это первый и последний раз, когда было больно, - успокаивающе говорит он.

Закусываю губу. Стесняюсь сказать, что было почти не больно. Даже комары больнее кусаются.

Я читала, что если женщина сильно возбуждена и ей повезло с половым партнёром, то и боли практически не бывает.

Из-за этого потом бывают проблемы. Потому что мужчины не верят, что вообще была эта девственная плева.

Вместо того чтобы что-то говорить, просто притягиваю его обратно за шею. В полной темноте это оказывается не так и страшно.

И сразу получаю страстный поцелуй.

Плавный толчок его бедер и из глаз сыплются искры. От жгучего удовольствия.

Стон сам вырывается из горла. Царапаю его кожу на затылке, от переизбытка чувственности.

Рома тут же рычит. Мой стон, его рычание смешиваются в будоражащий коктейль.

А он начинает двигаться быстрее, наполняя меня до отказа. Заставляя извиваться под ним. Хвататься за его плечи. И улетать в небеса.

Что-то большое пугающее начинает скручиваться внизу живота. Как будто большой ком, который вот-вот взорвётся.

Мечусь ещё сильнее. Свободные губы издают гортанные стоны.

— Кричи моя девочка, - с рычанием говорит он. - Кончай!

И я взрываюсь. Как будто разрываюсь на тысячи мелких песчинок. Мощные судороги удовольствия сводят тело.

А он всё не останавливается. Не даёт выдохнуть, искупаться в мягких волнах удовольствия.

Только продлевает мою агонию. Продлевает острое удовольствие, заставляющее всё содрогаться и содрогаться всё тело.

И когда уже мои стоны переходят на ультразвук, Рома делает несколько мощных толчков и сам начинает содрогаться с утробным рычанием. И меня снова скручивают сладкие судороги. Ещё мощнее чем первые.

Он вжимается в меня до основания. Подминает меня всю под себя. Как будто хочет впечатать моё тело в своё навсегда.

И снова требовательные губы на моих. Жадные, присваивающие.

Я и сама себя чувствую присвоенной. И на данный момент, я не имею ничего против. Мне до безумия хорошо. Сладко и остро одновременно.

Не разрывая поцелуй, он падает на бок, не выпуская меня из крепких объятий.

С трудом отрываю его от себя.

— Дай хоть подышать нормально, - жадно хватая ртом воздух, выдавливаю слова.

Прячу своё лицо у него на груди. Хоть и темно, но всё равно, начинает становиться стыдно.

— Даже не думай! - взяв меня за подбородок, возвращает он лицо там где и было. - Ты ничего предосудительно не сделала. А если решишь искать виноватых, вали всё на меня.

А я знаю что сделала. Я сама этого хотела. давно хотела.

Только это ведь так неправильно! И так сладко, что сердце в пятки убегает.

— И чем это поможет? - хмыкаю я.

— Да вы вечно головы свои греете. Не так себя повела, не тому дала, юбка слишком короткая. У вас загонов, хер на всех пальцах пересчитаешь.