Книга Офицер. Сопротивление бесполезно, страница 27 – Мари Дион, Вильда Кранц

— Листовки нахера пошла раздавать?

Глубоко дышу, дожёвывая котлету.

— Чтобы с голоду не подохнуть, - сдержанно отвечаю я.

Лицо Романа-мерзавца ещё сильнее хмурится. И что-то мне совсем не нравится, как он на меня теперь смотрит.

Роман-мерзавец бросает взгляд на мою руку, крепко прижатую бондажём к телу. На мою левую руку с вилкой, которой я не очень то и ловко орудую.

Благо, я на гречке успела немного потренироваться и теперь еда не вываливается с вилки. Но всё равно, движения корявые получаются.

Да и вообще, левой рукой мало что у меня получается делать. Так что я даже ему сейчас благодарна, что могу поесть нормально.

А то уже были подозрения, что на гречку я скоро гавкать начну. Тем более, что не очень то её и люблю. Но, её проще всего варить. И приходится обходиться ей, как эконом вариантом.

— Одна живёшь? - вдруг спрашивает он.

Вилка, чуть не выпадывает из руки. Вот это уже совсем наглость.

С чего он вообще взял ,что я сни откровенничать буду?

Мне бы избавиться от него поскорее. А не душевные разговоры вести

— А это не ваше дело, товарищ следователь, по особо важным делам, - с явным сарказмом, отрезаю я.

Он поднимает бровь. Нагло улыбается. Достаёт мобильник, набирает кому-то. И глядя мне в глаза, ждёт когда ему ответят.

Вот беспринципный тип!

Как его вообще в полиции держат?

— Костя, подскажи, какое семейное положение у Гудковой? - кривя губы в наглой ухмылке, спрашивает он. - Ага, про неё.

А на даче показаний, я на какие только вопросы не отвечала. И кажется про семейное положение тоже меня несколько раз спрашивали.

И только сейчас меня начинает мучать вопрос ,какое это имеет отношение к задержанию преступника, в котором я стала невольной участницей. Ну почти невольной.

Я просто испугалась и пошла за сильным мира сего. Тем более у него пистолет есть.

— Одинокая значит. Принял. Спасибо, - бросает он и отключается.

Поджимаю губы. Зло смотрю на него. А на него вообще это не действует.

Бесчувственный он мерзавец, получается!

— Возьму над вами шефство, одинокая гражданка Гудкова, - заявляет он.

И так он произносит, что кажется в его словах не один смысл заложен. Второй завуалированный вообще меня не устраивает.

— А может вы меня наконец отпустите, и вообще про меня забудите? Потому что, каждая встреча с вами, одни неприятности и проблемы мне приносит. И убытки ещё, - на последних словах указывая на него вилкой, недовольно высказываю я.

— Вот и займусь, - он делает паузу, проходясь по мне откровенным взглядом, - возмещением потерь.

— А может не надо? - дрогнувшим голосом спрашиваю я.

Ну правда. Мне уже достаточно от него досталось.

Куда ещё больше?

— Надо, - отрезает он и закидывает последний кусочек котлеты со своей тарелки.

Закатывая глаза, откидываюсь на спинку двухместного диванчика.

— За что мне такое наказание? - говорю в потолок.

— Награда, - поправляет он.

Приподняв бровь, бросаю на него скептический взгляд.

— Очень сомнительная, - криво усмехаюсь я.

— Ты просто не распробовала ещё, - смотря на мои губы с намёком, усмехается он в ответ.

Тут же вспоминаю наш поцелуй. Начинаю покрываться равномерным слоем румянца.

Вот же мерзавец!

— Не понравилось, - фыркаю я в ответ.

Взгляд Романа-мерзавца начинает стремительно темнеть, от расширяющихся зрачков. В кривой улыбке, белые полоски зубов кажется теперь очень угрожающими.