Книга Кровавая жатва, страница 96 – Никита Кита

Факалещик остановился в шаге от дров, дожидаясь команды проповедника. Жрец не менял позы и не отдавал приказа, покуда не закончит речь.

Стая ос со слезливым полотном нырнула прямо в воды реки, зачёрпывая в носилки жидкость. Подоспевшие пиявки подтолкнули сестёр снизу, помогая им снова взлететь.

И тут Жрец всё же умолк… В следующий миг Фёдор увидел, как факел выпал из руки помощника.

«Быстрее!!!» — приказывал мыслительный центр, выжимая максимум из прислужниц.

Горящая палка шлёпнулась на разлитое масло и вокруг кучи дров моментально очертилось кольцо огня. Жакару находился в его центре, и чтобы жар добрался непосредственно до него, требовалось ещё какое-то время. Переступив через оранжевые языки, Жрец вошёл в кольцо пламени и приблизился впритык к связанному мужчине. Поскольку его одежда была влажной, культист мог не опасаться, что штанины загорятся или кожу под ними обожжёт.

Свободную кисть священник положил козопасу на грудь — Жакару всё ещё вырывался и вопил, даже через кляп. Жрец поднял кинжал над головой, демонстрируя его толпе, а затем это оружие резко упёрлось Жакару в рёбра. Прямо перед сожжением, служитель богов намеревался пустить жертве кровь. Разрастающееся пламя поджимало в спину, поэтому медлить с этим Жрец явно не собирался…

Внезапный сигнал горна прозвучал в последнюю секунду. Знакомый всем хуторянам звук вынудил сотни голов в едином порыве обернуться. На фоне протяжного гудка нарастало характерное жужжание. Так и не совершив роковое движение, Жрец отвлёкся от Жакару и сосредоточился на происходящем в небе.

Стая надвигалась с востока. Она была не так многочисленна, как вчера, но тоже не маленькая — около восьмидесяти здоровенных шершней.

Прибытие жучьей братвы вынудило заволноваться всех. Вопреки огромному численному перевесу, бокаты начали в панике разбегаться и хвататься за оружие. Так поступали далеко не все, однако многие забывали о своих делах и обосновано реагировали на страх. Коллективный разум видел, как из-за появления представителей Роя активизировался муравейник внизу. Места крупного скопления народа охватывал хаос. Выскакивая из траншей и расталкивая соратников, гуманоиды неслись к постройкам, ныряли в погреба и дверные проёмы. Другие просто стояли на месте, тараща глаза, или в спешке разматывали пращи и вкладывали стрелы в луки.

Жрец отвернулся от Жакару и перепрыгнул через огонь, убираясь с груды дров. Культист не нанёс никаких ранений оружием и оставил жизнь жертвы всецело на поживу пламени.

Мча на огромной скорости, осы за считанные секунды добрались от окраины к центру селения. Налететь всем скопом на сборище перед костром означало накликать на себя залп из всех орудий и полностью повторить сценарий прошлых суток. Фёдор же не мог каждую ночь тратить время на вырезание провинившихся селян. Нужно было как-то иначе повлиять на их умы.

В итоге вся стая пронеслась мимо охваченного огнём Жакару и направилась в другое место. Удивлённые гуманоиды проследили за тем, как насекомые бросили опального козопаса сгорать, а сами ломанулись прямиком в личный двор Жреца. Быстро проникнуть туда толпе всё ещё не давала высокая ограда. А вот осы спокойно запорхнули и какое-то время могли чувствовать себя хозяевами. Ни одного охранника в палисаднике не оказалось. Жрец и его пособники бросились открывать ворота, но сперва им требовалось преодолеть плотную толпу.