Онлайн книга «Кровавая жатва»
|
В паре дворов разведчицы заметили активные приготовления к будущему сражению. Мужчины, в основном очень молодые, шили на себя простяцкие тканевые доспехи, мастерили длинные копья и примитивные щиты из досок, для прикрытия от выстрелов кузнечиков. Также наблюдатели увидели, как из некоторых сараев на повозки загружаются мешки, бочки, горшки в корзинах, сено и зерно. Дальше всё это добро перевозилось внутрь защищённого периметра и распределялось между разными хранилищами центрального квартала. Похоже бокаты концентрировали провизию внутри запланированного форта, заранее готовясь к его предполагаемой осаде. Всё говорило о том, что они крайне серьёзно настроены устоять в борьбе с Роем. Со временем Жрец оклемался, встал с колен и устроил на площади новое совещание. Потом из деревни началась эвакуация не только гражданских, но и скота. Коз переправляли на другой берег и на сохранение перегоняли в соседние поселения. Трупы к тому моменту вообще убрали на северную окраину. Там их разложили на тканевых пологах и оставили на попечительство большой группе взрослых женщин. Те раздевали покойников и омывали от крови. Затем они зачем-то снимали с них мерки посредством верёвочек, на которых затягивали узелки. Бокатианок интересовало расстояние от ключиц до щиколоток, и от плечей до запястий. С расчленнёных на куски и перемолотых в фарш замеры не брали. Впоследствии эту информацию гуманоидши использовали, чтобы пошить для каждого покойника бесхитростные балахоны. С виду они выглядели, как просторные ночные рубахи, тянущиеся до стоп. На сих одеяниях мастерицы, сидя на скамьях, под открытым небом, вышивали красной нитью буквы, которые постепенно складывались в слова. Всё, как для похорон дэя. Ну почти… В случае мертвецов, у которых, скажем так, не было на что одевать балахон, хуторянки шили обычный длинный мешок, и слова наносили уже на него. Потом Фёдор воочию увидел, как останки запихивают в такой мешок, вместе с головой, и зашивают горловину, закрывая доступ внутрь. Такой вот вариант савана для тех, кого располовинило или чего похуже. Во второй половине дня, в разгар работ по копке рва, на центральной площади сформировалась интересная обстановка. В толпе больше не было ни одного молельщика, обращённого лицом к идолу. Все гуманоиды стояли кругом и смотрели на подготовленную кучу дров. Непосредственно около будущего кострища расположилось четверо мужчин с верёвками в руках. Между толпой и грудой древесины, на коленях сидел Жрец, оставшийся в своей тунике. Горбясь, он склонял голову вперёд и обеими руками прижимал к лицу ножны с новым кинжалом. Без оградок толпиться бокатам стало проще. На собрании теперь помещалось больше гуманоидов, а их расположение ограничивали лишь здания. Дороги отныне пролегали там, где было удобней проехать/пройти, и всевозможная работа кипела повсеместно. Во всём этом шевелении и брожении огромной кучи народу оса не сразу заметила, что через столпотворение ведут какого-то бедолагу. Расталкивая зевак, четверо бугаёв силком волокли мужчину с руками связанными за спиной. Благодаря знакомой одежде Фёдор быстро узнал его — это был Жакару. Козопас всё ещё носил те рубаху и жилет, в коих он побывал в бункере. «Что?.. Не может быть…» — ошалел от увиденного человек — «Да они что… совсем подурели⁈» |