Книга Кровавая жатва, страница 193 – Никита Кита

В одно мгновение коллективный разум адаптировался к контратаке топорщика и отдал приказ другому слуге. Меньше чем через секунду на этого же боката обрушился второй прыгун. Мощный толчок в грудь сбил пехотинца с ног и повалил на спину. В лежачем положении мужчина уже не мог размахнуться оружием, что повлияло на силу его ударов. Перехватив топорище поближе к обуху, он принялся колошматить жука у себя на груди. В это же время, поваливший жертву пожиратель взялся истязать биоклинками голый торс. Пока топор разносил его экзоскелет, стрелец рассекал кожу и резал мышцы, прокалывал межрёберные промежутки и вгрызался в шею. Трепля отбивающегося боката, жучара выдирал брызужщие кровью лоскуты плоти. Обмен жизнь на жизнь устраивал королеву. Ну а у противоположной стороны просто не было выбора, кроме смерти.

Десяток самых отставших бегунов поняли, что никак не уйдут от преследования. В таких условиях они решили, что выгоднее будет сгруппироваться и дать бой всем вместе, чем умирать по отдельности. Бойцы начали останавливаться, разворачиваться назад и собираться в строй поперёк дороги. Для стаи кузнечиков такая шеренга была уже более сложной целью, нежели разрозненные убегающие одиночки. Однако численный перевес всё равно оставался на стороне Роя.

Враги встали в персональные боевые стойки и приготовили оружие. Королева, глядя на это, пришла к выводу, что перебьёт их играючи.

Выйдя на рубеж в десять метров от линии воинов, передовые кузнечики выстрелили из пастей. Не смотря на усталость от забега, без утяжеления в виде брони бокаты оказались очень проворны. Подпрыгивая и уклоняясь, они попытались избежать первого залпа.

Фёдор конечно подозревал, что пережившие три сражения бокаты, будут верчённые, но не знал, что настолько. Лишь двоих он поразил в конечности, а одному оставил царапину на рёбрах. Какой-то жуколов, за неимением щита, даже умудрился отбить болт мечом. Мыслительный центр был удивлён таким результатом, но не растерялся. Одновременно с вторым залпом, вперёд сиганула волна кузнечиков, переходящих в ближний бой.

Гуманоиды разорвали шеренгу, уворачиваясь от наката. Нескольким мужчинам в голени вонзились биоснаряды. Парочке не повезло попасться в колючие объятия. Промахнувшиеся кузнечики тут же стали целями для контратак. За одну секунду завязалась беспорядочная резня. Пользуясь тактической ошибкой противников, слуги нашинковывали беззащитные тела. Дикие вопли истязаемых живьём воинов заглушали остальные звуки боя.

В одной сцепке мечнику удалось пронзить панцирь через уязвимый зазор между пластинами. Невзирая на это, прыгун притянул к себе голову боката и начал сдирать ему кожу с лица.

Тем временем, лихой топорщик подгадал момент и зарубил жука на подлёте. Пока он вынимал лезвие из хитина, ему на спину запрыгнул другой кузнечик. Впившись шипами в плоть, он распахнул пасть и заглотил лысую черепушку. Без препятствия в виде шлема насекомьи клыки пробили кость и начали ковыряться в мозгах боката. Не обращая внимания, на ответные удары, жук усиливал нажим челюстей. В конце концов башка жертвы треснула и моментально схлопнулась под давлением этих живых тисков.

«Назову этот приём „мозгоед“, ха-ха!» — подумал Фёдор.

Стрелец выплюнул окровавленные осколки черепа и сиганул на следующего противника.