Книга Кровавая жатва, страница 167 – Никита Кита

На северной окраине народ начал запрягать катафалки гуманоидами и козами. К тем возам, для коих не было упряжки, привязывались верёвки, за которые брались обычные селяне. Они надевали козьи ободки и маски, обретая сходство с адептами культа. Поучаствовать в этом позволяли всем желающим, включая маленьких детей. Вручную или тягой скотины труповозки покатили к восточной окраине деревни, по обьездному пути, в обход центрального квартала с рвом. Всё говорило о том, что сейчас тела будут хоронить. Ведь не зря их везли поближе к лесу, в котором хуторяне уже рассеивали прах драконовцев. И атрибутика — она тоже была явно неспроста.

Подготовка аборигенов к ритуалу смешала Фёдору все карты. Проблемы возникли не только с разгоном завалоразборщиков, но и с раздачей даров сторонникам Жакару. Те либо не вернулись домой, что не позволяло определить их место жительства, либо быстро покинули жилища и отправились на собрание, где затерялись в толпе.

Самое же интересное началось, когда в центр селения вывезли катафалк и фургон Жреца. Из соответствующего дома вышли конвоиры, ведомый ими Жакару и его семья. Жена и дети козопаса всё утро провели с заточёным отцом. Оса на крыше даже слышала, как супруги ругаются с пленителями на повышенных тонах. Теперь же друга жуков вели в сторону похоронного шествия.

Оса-контролёр тотчас взмыла с кровли и зависла в точности над головой Жакару. Этим Фёдор как бы обозначил, что следит за состоянием своего резидента, и оно ему небезразлично.

Конвоиры, козопас и его родня — все посмотрели вверх на насекомое. Почти сутки оно не двигалось, и вот вдруг пришло в движение. В этом ключе посыл Роя выглядел крайне доходчиво…

Дальше всё стало развиваться по наихудшему сценарию, так что Фёдор лишь убедился в не напрасности своих предчувствий. Все повозки выстроились в колонну и выдвинулись по магистрали на восток. Происходило же это в сопровождении не менее полуторы тысячи взрослых гуманоидов. Собравшаяся группировка была сопоставима с объединённой армией драконовцев и барановцев — не по снаряжению и выучке, но по численности. Такого собрания удалось достичь за счёт привлечения жителей сразу трёх деревень. А ведь помимо взрослых в составе процессии были собаки, животные и дети. Всех их на тот момент отделяло от подставной норы лишь несколько километров, и со стартом шествия обратный отсчёт до обнаружения псевдогнезда начался.

В то же время, особым цинизмом в сложившейся ситуации — так сказать, вишенкой на торте — стало то, каким образом хуторяне обошлись с Жакару. В авангарде парада шагала группа из сотни наиболее хорошо экипированных ополченцев. За ними двигались послушники в масках, тянувшие фургон Жреца. У адептов культа в руках были лопаты — тоже довольно грозное оружие и прямой намёк на желание откопать матку. За кибиткой священника ехала тележка запряжённая двумя баранами, и вот на ней уже стояла дюжина мужчин, удерживающая связанного Жакару. Каждую секунду времени они наставляли на торс пленника острия ножей. Рядышком, сбоку плелось несчастное семейство подневольного члена общины. А сзади за эшафотной телегой ползла огромная ящерица, удерживаемая двадцатью бокатами за два поводка.

Задумка крестьян была очевидна — перед отправкой в лес они немного подстраховались. Если Рой вдруг решит напасть на них и устроить бойню, Жакару зарежут, а любого жука, который попробует этому помешать, сожрёт стреляющий языком динозавр.