Онлайн книга «Кровавая жатва»
|
Слизевик был готов продолжить занятие и выдать следующее задание, однако закончив последнее объяснение, гуманоид молча развернулся и ушёл из аудитории. Войдя в свою камеру, Халима взял со стола пустой кувшин из-под сидра и жестом показал головастику, что не помешало бы снова его наполнить. «Вот уж наглая рожа.» — подумал коллективный разум — «Ну ладно, мы обещали ему выходной. А он в заслуженном отпуске, сегодня четыре слова нам перевёл. Пускай расслабиться….» Пока один слон-тюремщик доделывал таблички с заметками, другой забрал у пленника пустую ёмкость и сходил заполнил её на пищевом складе. Закусывая сыром и сушённой рыбкой, старик очень быстро выдудлил весь напиток и сразу потряс опустевшим кувшином, заказывая добавку. Фёдор понимал к чему всё идёт, но был не против предоставить Халиме такой отдых. Сильно опьянев, пожилой мужчина развалился на столе и принялся горланить какие-то песни. Музыкального слуха у него было, но хотя бы рифмы и некая мелодичность в куплетах прослеживались. Рукава захмелевший бокат перепачкал в еде, часть тарелок в пьяном угаре сбросил на пол. Миару настороженно вслушивался в вопли, долетающие из соседнего помещения, и пытался понять природу их возникновения. Чтобы инвалид меньше отвлекался на шум, дежурный слизевик залепил силиконом его слуховые отверстия. Встав с табурета, старый пьянчуга стал шататься по комнате, продолжая петь. В результате он опрокинул сиденье и разбил горшок с мёдом. Дальше в Халиму будто бес вселился, и он принялся с остервенением громить всю глиняную посуду в комнате. Ревя и рыча, словно злобный садист, он хватал кувшины и метал их в стены. Хрупкие изделия с громким треском разбивались на черепки, жидкости выплёскивались на серый бетон. Когда закончились ёмкости из глины, баламут ухватился за деревянные. Однако вскоре выяснилось, что они гораздо прочнее и не ломаются, даже если сильно пнуть их ногой. Тогда пыл старика постепенно пошёл на спад. Без эффектных разрушений буянить ему было не интересно… Пьяный дебош Халимы закончился часов в десять вечера. Допев последнюю песню, он плюхнулся на гамак и задремал, лёжа на животе. Подошедший слизевик поднял с грязного пола слетевшую с лежбища подушку. Слуги получили команду прибрать в помещении. «Ему не хватает общения с другими бокатами.» — подумал человек — «Как и Миару. Как и нам… Каждый из нас пленник этой тюрьмы.» «Не смей так думать!» — воспротивилась жучья сущность. «Разве это плохо, что мне хочется поговорить, с кем-то кроме тебя⁈» — огрызнулся парнишка. «Это лишние. Лучше подумай, как утолить наш голод и остаться в живых!» «Я делаю это каждую минуту, двадцать четыре часа в сутки, мощнейшим разумом во вселенной!» «Не льсти себе. Твой разум не ушёл далеко от человеческого. И хотя в твоей власти мозг выдающегося существа-псионика, ты всё ещё такой же тупой, как в прошлой жизни.» «Выше своей природы не скакнёшь.» — оправдывался сам перед собой перерожденец — «Я не просил для себя такой судьбы. Но раз уж я здесь, то буду сам решать к чему стремиться… И так, нам нужно расширить бункер. Больше камер для содержания заключёных; дополнительный склад для хранения фигурок и табличек с записями словаря. Новые же пленники будут не только для утешения старых. Прямо сейчас нам требуется больше рабочих, больше ремесленников, больше чтецов, писарей, столяров, художников, скульпторов! Мы должны переводить книги и документы украденные из дворцов! Мы должны разослать шпионов по городам, чтобы искать производства, изучать технологии, выявлять и похищать мастеров! Нам под силу пленить самых талантливых творцов бокатианской расы! И мы обязательно займёмся этим. Наплодим сотни глинотелов и планомерно исследуем все столицы. Только сперва разберёмся с военными. Добьём ублюдков, считающих нас своей добычей, и продолжим развитие. Никто нас не остановит! Наша семья поглотит этот мир и сделает его таким, как угодно главенствующему разуму!» |