Книга Василиск - сын Горыныча часть 1, страница 70 – Тимур Машуков

Она замолчала, и я услышал, как за стенами кибитки завывает ветер. Где-то вдалеке лаяла собака.

— Мы не можем рожать, — продолжила она, и в ее голосе появилась горечь. — Слышишь, Василиск? Ни один цыганский ребенок не рождается от цыганки. Мы крадем детей у людей, у духов, иногда даже у демонов, если те не смотрят. Мы даем им свое имя, свою кровь, и они становятся нами. Так мы выживаем. Так продолжаем свой проклятый род.

Я прожевал мясо и кивнул, хотя мне было все равно. Дети, проклятья, боги — какая разница? Я никогда не уважал этот народ, да и в принципе на них было плевать. Но Роза не собиралась останавливаться. Она словно впала в транс.

— Нас называют торговцами тьмой, — продолжала она, перебирая карты, хотя я видел, что она не смотрит на них. — И это правда. Мы продаем темные артефакты, учим темным заклинаниям, заключаем сделки с силами, у которых нет имени. Но мы же, парадокс, создали и великое светлое оружие. Ты знаешь, кто выковал первый меч, который мог убить бессмертного? Мы. Кто связал солнце цепью, чтобы оно не сжигало землю? Мы. Мы — мастера равновесия, Василиск. Мы не добрые и не злые. Мы просто делаем то, что должны делать, потому что это единственное наше ремесло.

Она подняла на меня глаза, и я увидел в них огоньки — маленькие, танцующие.

— Нам нет места в Темной Нави — там нас ненавидят демоны, потому что мы не подчиняемся им. Нам нет места в Светлой Прави — там нас презирают боги, потому что мы не молимся им. Поэтому мы ходим между ними, иногда спускаясь в Явь, как сейчас. Мы пополняем свои запасы, ищем детей, собираем долги. А потом снова уходим в тень, где нас никто не ждет.

Я отложил мясо в сторону и присосался к кувшину, в котором был квас. Роза, видимо, приняла это за знак внимания и продолжила:

— Мы живем вечно. Почти вечно. Пока нас не убьют. Но мы часто умираем, Василиск. И знаешь почему? — она усмехнулась, обнажив редкие зубы. — Потому что у нас не всегда хватает мозгов не лезть к тем, кто сильнее. Нам кажется, что мы все можем, что наша хитрость и наши артефакты спасут нас от любого. А потом мы натыкаемся на демона, который сильнее, или на мага, который умнее, и нас размазывают по миру, как тараканов. И мы снова появляемся в другом месте, в другом времени, но всегда с тем же проклятьем.

Она замолчала, и я понял, что это была только прелюдия. Теперь она начала рассказывать о своих странствиях. Черт, где у нее кнопка перемотки⁈

— Мы видели миры, каких ты даже не представляешь, Василиск. Миры, где солнце черное, а небо красное. Миры, где живут одни только камни, но камни те говорят и помнят. Мы видели города на спинах огромных черепах, которые плывут по океану вечности. Мы торговали с могущественными багами — ты знаешь, кто такие баги? Это духи древних лесов, они выше великанов и старше богов. Мы договаривались с ними о передышке, чтобы они не сжирали наши души.

Она махнула рукой, и в воздухе закружились искры, складываясь в картинки: черепахи, леса, темные силуэты.

— А демоны! — она засмеялась сухим смехом. — Мы видели сильнейших из них. Тех, кто командует целыми легионами ада. С одним из них я даже пила вино на вершине горы, где вместо снега лежал пепел сгоревших звезд. Мы делились тайнами, торговались за души смертных. Но мы никогда не были с ними на равных, потому что мы — всего лишь проклятые кочевники, а они — хозяева. Но мы умели выживать, Василиск. Это наше главное умение.