Книга Василиск - сын Горыныча часть 1, страница 3 – Тимур Машуков

Так вот, тогда разгулялись мы по второму кругу — нет, так-то шли и на третий, но на втором та-а-акие красотки оказались, что я застрял! А когда в себя пришел, война-то и закончилась. Нет, не помирились, а просто заключили временное перемирие. Пришлось уходить. Видели бы вы, как эти там рыдали, когда я гордо маршировал к выходу.

А конфликт заморозили. Из-за чего он начался? С чего вдруг разразилась столетняя война между Адом и Навью, к которой присоединился с нашей стороны темный греческий пантеон во главе с Аидом, а со стороны Ада темный египетский с Осирисом? Ну, там еще были всякие Хельхеймы, Геены огненные, Хараки, но они так — скорей, шли довеском и просто впряглись, потому что скучно.

Так вот — все банально до ужаса. В Чистилище открылся модный бутик, в который завезли товар с Верхнего плана — мы Нижний, если что. Шмотки там всякие, косметички и прочее. Мама, конечно же, рванула туда — шопинг такое дело, что надо все самой. Как и остальные богини со всех миров. Там она и сцепилась с Лилит — женой Люцифера — из-за какой-то там сумочки. Слово за слово, и дело дошло до банальной драки с вырыванием волос и расцарапыванием лиц. Мужики, глядя на это, сначала обтекали в сторонке, но когда началось — «милый, она меня обидела», пришлось и им вмешиваться.

Вот так из-за женской сумочки разразилась война, которая встряхнула не только нас, но и Небеса, решившие побыть миротворцами, а в результате получившие лещей со всех сторон. Ибо свои собаки грызутся, чужая не лезь.

— Ага, попался.

Мои лапы утонули в лаве, и пока я пытался освободиться, Филя напрыгнула на меня, сменив форму саламандры на облик девушки — миленькой, но покрытой пламенем, и принялась стучать кулачками по моей голове. И била больно. Хотя, мне это пофиг так-то. Я головой могу адамантиевую гору насквозь пробить. Но все равно неприятно. Поэтому я ее цапнул, стащил с себя, стукнул об землю, а после раскрутил и швырнул в сторону Гниющих Болот. А она их очень не любит, потому что там влажно. Да, у нас высокие отношения, если кто не знал.

Нет, так-то Филя хорошая и даже добрая. Иногда. Раз в пятьдесят лет точно. Я ж ее еще совсем мелкой помню. Сидел как-то на берегу Смородины и на мясо, что у Цербера стырил, облизывался. Нет, ну что за жадный гад, а? У него его целая тонна, а он каких-то ста килограмм пожалел! Ему Персефона дала — красавица, вот точно отобью ее у Аида, — а этот с батей поехал на лодке Харона бухать в Тартар. А знаете, как они бухают? У-у-у-у. Трехголовая псина и трехголовый змей могут выпить много и пить долго. Ну вот, пока этот отвлекся, я пробрался, взломал замок и утащил, сколько смог. Нет, я ж с пониманием — оставил ему тоже, потому как мясо это непростое, очень редкое. Просто так не найти.

Вот, сижу я, значит, на берегу, только пасть открыл, чтобы, значит, куснуть, как из огненной воды выпрыгивает саламандра и вцепляется зубами в МОЕ МЯСО!!!

Рвать и жрать! Я тогда чуть сознание от злости не потерял. Мотнул куском, и эта нахалка улетела куда-то вверх и пропала.

Глянул — а из реки еще сотни таких же голодных глаз смотрят. Ну, я по-быстрому мясо сожрал и свалил.

Иду весь такой довольный по мосту — смотрю, эта лежит. Ящерка огненная. Маленькая. Дышит так тяжело и пламя почти потухло. Они ж вне реки, пока мелкие, жить не могут. Жаль ее стало, ну, я и пихнул ее обратно. И забыл. А она вот нет и спустя двести лет заявилась. С тех пор мы вместе. Ну, иногда порознь, когда на меня находит, и я сваливаю в бордель. Она бесится, конечно, но нельзя становиться между ящером и его похотью.