Книга Василиск - сын Горыныча часть 1, страница 110 – Тимур Машуков

— Ты чего? — спросил я, хрипловато.

— Ничего, — ответила она, но голос был совсем другим — низким, тягучим. — Просто я подумала… первая попытка была слишком нежной.

— Слишком? — удивился я.

— Слишком сентиментально, Василий, — она усмехнулась, провела ногтем по моей груди, оставляя красную полоску. — Я не такая. Я — Ящер Тьмы, а не какая-то там принцесса. И ты — мужик, который дрался вчера на пустыре как зверь. Так почему мы сейчас ведем себя, как два няшных котенка?

Она вдруг резко села, откинув одеяло, и я увидел, как ее тело, только что такое податливое, снова стало напряженным — как перед дракой. Она перекинула ногу через меня и оказалась сверху, прижимая меня к кровати своими бедрами.

Я чувствовал, что она горячая, влажная и уже снова готова. Она смотрела на меня сверху вниз, и я видел, как ее губы растягиваются в хищную улыбку.

— Теперь — моя очередь, — сказала она, и в голосе не было ни капли сомнения.

Я даже не успел возразить — она наклонилась, впилась в мои губы, и это был уже не нежный поцелуй. Она кусала меня за губы, за язык, пока я не почувствовал вкус крови.

Я схватил ее за бедра, пытаясь притянуть к себе, но она вырвалась и с силой толкнула меня обратно на подушку.

— Лежи, — приказала она. — Сейчас я буду делать все, что хочу.

Она выпрямилась и начала двигаться на мне — медленно, но с каждым движением все быстрее.

Я смотрел, как ее грудь подпрыгивает в такт, как мышцы живота напрягаются, как она кусает губу, прикрывая глаза. Ее стоны стали громче, она уже не сдерживалась, просто брала то, что хотела.

Я попытался перехватить инициативу, приподнялся, но она снова прижала меня к кровати, вцепившись в мои плечи так, что на коже остались синяки.

— Я сказала — лежать! — прорычала она. — Смотри на меня.

Я смотрел. Ее лицо искажалось от удовольствия, она двигалась все быстрее, ее пальцы сжимали мои запястья, прижимая их к подушкам. Я чувствовал, как у нее сжимается все внутри, и это было так сильно, что я сам был на грани. Она приближалась к своему пику, и я видел это по тому, как она закусывала губу, как ее дыхание сбилось, как она замерла на мгновение, а потом резко выгнулась и закричала, падая на меня.

Она упала мне на грудь, вся мокрая, дрожащая, но уже через секунду она снова поднялась.

— Нет, — сказала она. — Еще.

Она перевернулась, встала на четвереньки, и я понял, чего она хочет.

Встал на колени позади нее, обхватил ее за бедра, вошел резко, с силой, и она вскрикнула — не от боли, от восторга. Она подавалась навстречу, ее стоны стали хриплыми, почти животными. Я сжимал ее бедра так, что пальцы оставляли красные отметины, я бил снова и снова, и она выгибалась, как дикая кошка.

— Да! — кричала она. — Давай, родной, сильнее! Еще!!!

Я прижал ее к матрасу, взял за волосы, и она застонала, уткнувшись лицом в подушку. Все было грубо, жестко, без остановки. Она царапала простыни, сжимала их в кулаках, ее тело тряслось от каждого моего толчка. Мы оба были мокрые от пота, я чувствовал, как по лицу катятся капли и падают на ее спину.

Потом она развернулась ко мне лицом, схватила меня за шею и притянула к себе. Она укусила меня за плечо — сильно, и я зарычал от боли и возбуждения. Повалил ее обратно на спину, вошел в нее снова, и она обхватила меня ногами, скрестив их на моей пояснице, притягивая меня глубже.