Книга Василиск - сын Горыныча часть 1, страница 108 – Тимур Машуков

Сел, жду, уверенный, что все сделал правильно. Грызу пряник — не люблю сладкое, оно для зубов вредно. Но больше ничего не нашел — бедно живет моя Маргоша. Ну да ничего, ящеры своих не бросают. Уверен, что мне тоже нужен курьер… для чего-нибудь. Точно, за продуктами будет ездить и мясо мне покупать. А я ей платить за это. Да, это доброе дело, но когда она уволится со своей старой работы, для ее хозяина это будет зло. Так что уравновесим.

Появилась моя красотка в коротеньком халатике. Зашла на кухню, замерла. Я смотрю на нее и уже прикидываю, как легко его снять, а она смотрит на меня и что-то ищет.

— Не вижу чай, — подтвердила она мои мысли.

— Пока остановился на кипячении воды. Устал. Сижу вот, отдыхаю.

— В смысле? — опешила она. — А что трудного в этом процессе?

— Все трудно. Сначала найди чайник…

— На самом видном месте стоял…

— Потом налей через узкий носик воду…

— На нем крышка сверху! Открыл и наливай.

— А потом долго его включить не мог.

— Там кнопочка такая есть…

— Вот раз такая умная, сама и делай, — обиделся я. — Нет чтобы по старинке, на костре и в котелке. Так нет, понапридумывали сложностей.

— Ох, Василий, ты как ребенок, –вздохнула она и принялась готовить чай.

Что-то посыпала, залила, размешала — магия, точно вам говорю! — и поставила передо мной исходящую паром кружку.

Я сделал глоток — горячо, но неожиданно вкусно. Понравилось.

— Ты так улыбаешься, будто никогда его не пил, — усмехнулась она.

— Может быть. Наверное, не так важно, что ты пьешь, а важно, кто тебе наливает.

— И чем это так важно? — попыталась спрятаться она за кружкой.

— Тем, наверное, что это ты.

— Меня от твоих слов в жар кидает… — покраснела она.

— Сейчас будут не только слова…

Встал, подошел к ней — я стою, она сидит. И смотрит прям туда, куда нужно. Мои руки легли ей на плечи, и халатик послушно скользнул вниз, открывая потрясающий вид на ее грудь.

Нежно опускаюсь вниз, слегка поглаживая ее полушария. Она задышала тяжело, чуть прерывисто. Нос ощутил запах возбужденной женщины.

— Я… — начала она.

Но я не дал ей договорить, накрыв ее рот поцелуем.

Марго посмотрела на меня, и я увидел, что ее глаза уже не такие колючие, как на улице. В них было что-то другое — растерянность, робость. Как будто она боялась, что я увижу что-то, что она прячет.

— Ты чего? — спросил я, поглаживая ее по щеке.

— Ничего, — выдохнула она. — Просто… я не привыкла, чтобы со мной так.

— Как — так?

— Нежно, — ответила она и отвела взгляд. — Я ж детдомовская. А там условия далеки от идеальных. Никто и никогда ко мне тепло не относился. А ты…

Я не дал ей договорить, вновь накрыл ее губы поцелуем, мягким, неторопливым. Она сначала замерла, а потом ответила, и я почувствовал, как она тает. Ее руки скользнули по моей груди, спустились к животу, к ремню. Мы вместе расстегнули его, и мои штаны упали на пол. Я шагнул из них, подхватил ее на руки и отнес в спальню.

Шаг, другой — пока я шел, мы целовались на ходу. Чуть не рассчитал, и мы упали на постель, а я оказался сверху.

Марго смотрела на меня снизу вверх, ее дыхание стало прерывистым. Я провел пальцами по ее животу, спустился к бедрам, приподнял край трусиков. Она прикусила губу, и я увидел, как ее тело напряглось.

— Ты правда хочешь этого? — спросил я, глядя ей в глаза.