Книга Колокол, страница 83 – Лора Кейли

— Если б у меня кто-то что-то вымогал, – доктор отодвинулся от него, – я, наверное, знал бы об этом, месье. Я из этого дома вообще почти не выхожу. Вы же знаете, я лечу вашего сына и пишу…

— Да знаю я, что вы лечите и что пишете… Я хочу получить ответ на вопрос, доктор. Что вы делали в лесу?

— Я этого не помню.

— Или вам есть что скрывать?

— Я не помню, что делал в лесу, я не помню, что было в тот день.

— Вас принёс Юбер.

— Как и вас, – доктор посмотрел на него.

Фабьен замолчал. Он хотел ещё многое сказать этому странному типу, но все заготовленные слова комом застряли в горле. Как он мог не видеть того, что всегда было под носом? Юбер, чёртов ублюдок… Фабьен медленно вставал с кресла, уже забыв и про копчик, и про нестерпимую боль. «А ведь доктор был прав, – думал он, – этот чёртов прохиндей, непонятно откуда взявшийся в моём доме, был прав…»

— Это ведь Юбер завёл меня в лес, – Фабьен посмотрел на доктора. – Юбер не хотел разворачивать лошадь, когда эти люди приближались к нам. Они вроде избили и его, только кто же это видел? Я не видел. Может, он специально хромает на одну ногу?

— О чём вы говорите? – Доктор заглядывал во все углы. – Месье Лоран, я потерял свои бумаги, мои записи… они необходимы мне для работы.

— Он знал, что вы будете в лесу, он знал, что я буду в лесу… Он принёс и вас, и меня. Точно! Юбер заметает следы, прикидывается простаком. Они подкупили его… Господи боже ты мой! Он принёс и птицу, и часы!

— Вы точно не видели никаких бумаг?

— Помогите! – донёсся крик из холла.

Доктор побежал туда; Фабьен, как мог, спешил за ним.

Входная дверь тяжело заскрипела, и в дом ввалился запыхавшийся Юбер с обессиленной Ребеккой на руках.

— Я нашёл её в лесу, – с трудом говорил он, то и дело заглатывая воздух, – на неё напали те же люди.

«Он был в лесу, когда пострадал Жоэль», – думал Фабьен. Старик не видел Ребекку, он смотрел лишь на Юбера; все его мысли были о нём. Этот конюх хочет уничтожить его, всю его семью, всё его имение. «Может, это он навредил Жоэлю, чтобы я всю жизнь был обязан ему? Чтобы жить не в конюшне, а в доме… Я ведь уволил всех, кроме него. Но ему этого мало, ему нужно больше. Теперь он ещё моется в моей ванной… Он знает, что скоро я потеряю всё; знает и смеётся надо мной. Получит свой куш и уедет в город… Сколько же эти сволочи предложили ему в обмен на бумаги? Может, он вообще убить меня собрался?»

Ребекка лежала на полу, головой на коленях Юбера; тот осторожно похлопывал её по щекам, надеясь привести в чувство. Доктор прощупывал пульс.

— Что ты стоишь как вкопанный? – Мадам Лоран толкнула мужа, стоявшего у неё на пути, и кинулась к дочери. – Ребекка, девочка моя, да что же это такое… – Она гладила дочь по щекам. – Доктор, сделайте же что-нибудь!

— Я за нашатырём, – сказал тот и побежал наверх.

— Где ты нашёл её? – спросил Фабьен у Юбера. – Говори!

— В лесу. На неё напали те же люди, что напали на вас в тот день.

— На меня? На тебя они разве не нападали?

— И на меня тоже.

Фабьен заметил, что Юбер был не таким, как обычно, – что-то мямлил, совсем не дерзил. «Знает, скотина, что я раскусил его…»

— В лесу, говоришь? – Фабьен подступал к нему, чуть не наступив на рассыпанные по полу волосы дочери.

— Вот нашатырь, – вернулся доктор, – поднимите ей голову.