Книга Колокол, страница 54 – Лора Кейли

В комнату входит доктор, а после – Ирен.

Я слышал звуки откуда-то издали, они были подобием сна. Все эти голоса, наполнявшие комнату, были будто в стеклянном сосуде… нет, это я был за этим стеклом. Иногда голоса оживали, становились громче и чётче, я мог даже их различить…

— Мой мальчик, – Ирен припала к постели, – мой мальчик, он погубил тебя, если б не твой отец… всё было бы по-другому, Жоэль…

— Мама, пожалуйста, не начинай, – плакала и тряслась Ребекка.

— Ты всегда его защищаешь, – Ирен покосилась на дочь. – Всегда! Будто ты не моя дочь, а его. Но знай, если б не он, если б не его безрассудство… – Она перевела взгляд на меня. – Мой мальчик, тебя покалечили, твой проклятый отец, его чёртовы игры…

Я чувствовал холод её ладони – да, она была холоднее меня; я чувствовал, как волосы на голове Жоэля приподнимаются под её пальцами и рассыпаются по бокам от пробора, поднимаются и ложатся опять. Я чувствовал её касания, у меня закололо в ногах, я почувствовал пальцы, я пробовал ими пошевелить. Мне кажется, получилось, да, у меня получилось! Это покалывание в ногах поднималось всё выше, от холодных пальцев до пят, от ступней к напряжённой голени. «Он же чувствует, Жоэль чувствует ноги», – не мог докричаться я. Опять выгнул всё тело, напряг нерабочие связки, почему они не слушаются его…

— Ему опять плохо, доктор, опять… – Ирен гладила Жоэля.

Я слышал её голос всё чётче, я видел каждую морщинку на её лице.

Туман постепенно рассеивался…

— Это всё он, всё он виноват, мой мальчик, это всё твой отец, – твердила она.

Ребекка вся съёжилась, стоя за матерью, её колотило сильнее меня, но никто на неё не смотрел.

— Пожалуйста, мадам Лоран, – отодвинул её доктор, – мне нужно посмотреть его зрачки. – Он посветил мне в глаза. – Нет, на припадок это не похоже.

— Слава богу, – выдохнула Ирен. – Почему же он так кричал?

— Что-то растревожило его, он сильно взволнован. Может, какой-то сон… – Доктор почесал затылок. – Нужно сделать укол.

Ирен вздохнула и пошатнулась, доктор успел подхватить её.

— Скажи Люсинде, пусть заварит успокоительные травы.

— Хорошо. – Кивнув, Ребекка вышла за дверь. Голос её был на грани, она держалась, чтобы не зарыдать.

— Сейчас схожу за уколом для Жоэля, – сказал доктор и вышел.

Ирен припала ко мне.

— Я отомщу за тебя, сынок! – Она гладила меня по волосам. – Я скоро покончу с ним. Ещё немного, и мы останемся втроём.

Я плохо понимал, о чём она. В этом теле всё сказанное кем-то казалось каким-то бредом; я не понимал и половины слов, только улавливал их нечёткое значение. Иногда мне казалось, что я слышу всё чётко, но потом голоса опять отдалялись, будто кто-то открывал и закрывал дверь, за которой и были те голоса. И я то слышал их, то припадал к двери, и всё равно не слышал ничего. Но Жоэль мог слышать, мог чувствовать, это я точно знал.

Свет раннего солнца медленно разливался по комнате, по полу, по подолу покрывала, поднимаясь выше к моим ногам. Там, за окном, только тени от леса, только его призрачный силуэт; он и пугал меня, и звал за собой…

Вдруг свет исчез. Доктор заслонил его, встав напротив. Он держал в руках шприц, большой, металлический. Меня передёрнуло, и страх этот был не Жоэля – это был мой страх, я всегда ненавидел шприцы.

— Сейчас всё пройдёт, Жоэль, – сказал доктор и взял мою руку, – лекарство подействует скоро. – Он всадил иглу, я вздрогнул. – Тебе нельзя нервничать. – Лекарство тёплым потоком разлилось по венам, согревая руку, всё тело и голову.