Книга Колокол, страница 36 – Лора Кейли

— Майрон, – прошептал месье Лоран. – Нашёл меня, чёртов ублюдок…

Человек достал из кармана что-то небольшое, круглое. Фабьен прищурился – часы, карманные с цепочкой, он держал их над собой; открыл и показал Фабьену. Затем подкинул часы вверх, достал пистолет и первым же выстрелом разнёс их вдребезги. Механизм разлетелся в воздухе, Майрон улыбнулся Фабьену и указал на него…

— Время пришло, – прошептал Фабьен, – время пришло.

После Майрон развернулся на одной пятке и пошёл в сторону леса.

Нет, он не шутил, думал Фабьен, ничуть не шутил. Эта дрянная привычка разорит его окончательно, а теперь и лишит жизни. Его старую черепушку разнесут так же, как эти часы. И никто не спасёт его.

«Может, бежать? Да, нужно бежать», – думал Фабьен, расхаживая из стороны в сторону.

Он вышел из комнаты и остолбенел – по лестнице, шатаясь, поднимался доктор. В его доме каждый творил что хотел.

— О, вы уже встали, месье Бёрк? – Фабьен преградил ему путь.

— Да, я…

— Как вы себя чувствуете, любезный?

— Голова болит.

— Конечно-конечно, – кивал месье Лоран, – конечно, болит, я так и думал. Знаете, месье Бёрк, в своём доме я не потерплю ничего запретного, вы слышите меня? Я не Ирен. Я всё знаю!

— Знаете?

— А вы думали, я вчера родился?

— Нет, сэр.

— Я не позволю, чтобы врач моего сына был, простите, наркоманом. Я знаю, что вы принимаете морфий! – Он точно не знал, но этот тон напоминал ему, кем он был – потомственным дворянином, уважаемым человеком, а не дряхлым стариком, боящимся, что его черепушку разнесут, как часы.

— Но я не… – пытался возразить доктор.

«Ага… почти раскололся», – подумал Фабьен.

— Фабьен, – раздался голос Ирен откуда-то снизу, – оставь доктора в покое.

Тьфу ты, стерва… Месье Лоран мучительно улыбнулся и отошёл с прохода. Доктор поднялся наверх и побрёл к своему кабинету.

«Я ещё до него доберусь, – думал Фабьен, спускаясь по лестнице. – Я выкину его из моего дома, выкину, – ворчал он, подходя к двери. – И почему Ирен его держит…» Поочередно открыв замки, крикнул в сторону конюшни:

— Эй, Юбер! Юбер, где ты, чёрт тебя дери?

— Да здесь я! – Тот появился из-за его спины. – Чего разорались-то?

— Да как ты… – Фабьен хотел сказать «да как ты смеешь так со мной говорить», но вспомнил, что Юбер был единственным в доме, кто хоть о чём-то с ним говорил.

— Да как ты, как ты… вошёл?! – наконец выпалил он.

— Через задний двор. – Юбер недоумённо пялился на него.

— Как? – Фабьен совершенно забыл про задний двор. – С него можно войти?

— Конечно, дверь-то открыта.

— Как открыта? Почему?

— Так замок вы сломали ещё в прошлом году. Вы тогда пришли пьяным, не могли войти и прострелили замок.

— Так замени его! – крикнул Фабьен писклявым хрипом.

— Хорошо, – конюх сплюнул на пол.

— Ты не в конюшне!

— Не в ней. Я тут это, – Юбер залез в звенящий карман, – часы во дворе нашёл. – Он вытащил всё, что осталось от часов, и протянул Фабьену. – Не ваше?

— Не моё! – рассвирепел Фабьен. – Зачем ты их сюда притащил? Смерти моей хочешь?

— Никак нет…

— А зачем приволок?

— Так думал, что ваши.

— А ты не думай!

— Как скажете. – Усмехнувшись, конюх положил шестерёнки обратно в карман.

— Кого ты видел? – спросил Фабьен, быстрым суетным взглядом бегая по пьяной физиономии Юбера.

— Никого не видел, – тот пожал плечами.