Книга Взаперти, страница 52 – Лора Кейли

Я прошёл первый, следом за мной Полянский.

За плотной шторой – небольшое помещение со столом и кроватью, похожее на комнату проводника. Помещение было шириной в три шага и заканчивалось такой же дверью. Я только успел потянуться к ручке двери, как понял, что наступил на что-то.

— Проклятье! – услышал я за спиной.

Под ногами была лужа крови. На меня наткнулся Полянский и тут же отпрянул назад.

— Что там? – спросил старик и скорчил гримасу. – Вот чёрт, это, наверное, пропавший мистер Хилл.

Кровь сочилась из металлической дверцы, спрятанной в стене.

— Это ящики для хранения, – сказал новенький парень. – В каждом вагоне такие есть.

В кладовой проводника, скрюченный пополам, лежал какой-то парень.

Полянский прощупал пульс и сам от того же смутился.

— Рефлекс, – сказал он, – трупу около суток.

Висок мужчины был пробит, руки испачканы кровью.

— Это не наш, – пробормотал старик, всматриваясь в лицо покойника, – тот был постарше и поплотней.

— И лысый, – добавил Полянский.

— Значит, этот из другого вагона, – понял я.

— Значит, в другом вагоне тоже полно мертвецов? – переспросил новенький парень.

— Не узнаешь, пока не увидишь, – потеснил его Хорхе. – У меня нет желания здесь сидеть, я убью любую мразь, которая попадётся мне на пути. – Он положил руку на пояс к рукоятке своего пистолета.

Все мы были вооружены. Нил сказал, что не умеет стрелять, и потому взял у Полянского нож.

Я сжал ручку двери и уже нутром чуял, что там было что-то не так, что там может быть ещё хуже.

— Ну же, – подтолкнул меня Хорхе, – давай, парень, открывай эту дверь в преисподнюю.

Да, этот старик умел подбодрить.

Я толкнул дверь, она с грохотом распахнулась. Сильный сквозняк чуть не сбил меня с ног.

В вагоне полностью выбиты окна. Это был плацкарт. Снег лежал на сиденьях, на полу вперемешку с чужими следами, убегающими на выход. Снегом были покрыты и люди, неподвижные тела мёртвых людей. Они, как манекены, сидели на креслах, откинулись навзничь, лежали у двери. Их было двенадцать. Я слышал, как за спиной блевал новенький Нил, как сплюнул старик, обругав всех чертей, как доктор обходил каждого, хотя в этом уже не было смысла.

Я почувствовал тошноту и боль в животе.

Парень возле меня был весь изрешечён пулями, будто стреляли из пулемёта.

Другой был почти разорван на части.

— Чем это его так? – спросил Нил.

— Похоже, гранатой…

— Гранатой бы ему руки оторвало или снесло башку. – Хорхе смотрел на труп. – Хотя, если издалека, то, может, и ей. Вон его как раскурочило. И никаких следов. Кто-то подчистил за ними.

— А что должно быть? – спросил Нил, его уже перестало тошнить, и он справлялся с новым позывом. – Какие ещё следы?

— Осколки взрывчатки или гильзы. Здесь же всё чисто.

Старик провёл ботинком по снегу, мы принялись делать то же, так и ходили по окровавленной жиже, пока не поняли, что он прав. Не было здесь ни осколков, ни гильз.

Можно было подумать, что они перестреляли друг друга, но все тела безоружны.

— А мы разве не должны были слышать стрельбу? – спросил я.

— Выстрел можно было и не услышать, а вот взрыв должны были, – чесал скомканную щетину старик. – Странно, что мы не слышали взрыв.

— Если это был взрыв, – осматривал раскуроченное тело Полянский.

— Вы, видимо, никогда не были на войне, – сказал Хорхе.