Книга Ловушка памяти, страница 19 – Лора Кейли

— Я не хотела тревожить вас, – женщина попятилась к порогу, – не хотела…

— Ничего страшного.

Она еще немного помялась на выходе, нащупывая ручку двери, хотела что-то сказать, но, так и не вспомнив, что именно, извинилась и вышла.

Маркус закрыл за ней и опять заглянул в газету. На первой полосе красовалось фото полицейского участка и его района, как бы говоря читателям о бесполезности полиции города. Им хватило ума не помещать фотографию его дома, хотя кто теперь не знает, чей это дом…

Он подлил в остывшую чашку еще кипятка, когда в дверь опять постучали. Хейз открыл.

— Что-то еще? – спросил он.

— Простите, что отвлекаю, – сказала все та же женщина, – я не хотела вас тревожить…

— Я же сказал, вы меня не тревожите.

— Я не хотела вас тревожить, но эти новости, ужасные новости… Примите мои соболезнования. Так ужасно терять близких…

Какое-то странное дежавю.

— Вы это уже говорили.

— Я хотела спросить, правда ли то, что пишут в газетах?

Хейз молчал.

— Что вашу жену убили так же.

Хейз зажмурился, надавил дрожащими пальцами на глаза, так что перед ними поплыли разноцветные пятна, и снова посмотрел на седую женщину; ему показалось, он сходит с ума.

— Я же сказал, что это правда, – еле произнес он. – Послушайте, вы же только что приходили, пару минут назад…

Она смотрела на него не моргая.

— Приходила?

— Разве нет? – уже и сам засомневался он.

Женщина замолчала, но вскоре продолжила:

— Я понимаю, сейчас такое время… – Она замялась. – Так, значит, убийства схожи?

— Схожи, – у Хейза помутилось в глазах, – но пока рано о чем-либо говорить.

— Но есть шанс, что убийцу найдут?

— Есть.

— Хвала Господу! – вскрикнула она и тут же закрыла рот рукой. – Ой, извините…

— Вы уже извинялись.

— Да?

— Я думаю, да… я не уверен… Извините, я хотел бы остаться один.

— Конечно-конечно, такой день, – залепетала женщина, торопясь уйти.

Она что-то еще говорила, но Маркус уже закрыл за ней.

Все растворялось и плыло перед глазами. Хейз привалился к двери, медленно сполз на пол и уткнулся головой в колени. Сон медленно забирал его, расслабляя уставшее тело, остужая горячую голову, убаюкивая расстроенный ум…

Вдруг он услышал знакомые звуки, привычную для кухни возню. Там, у окна возле плиты, стояла его Кэтрин, надевая рукавицу-прихватку.

— Ты слишком много работаешь, – сказала она и открыла дверцу духовки.

Он видел ее, он слышал ее, он мог с ней говорить…

— Посмотри на себя, ты валишься с ног. – Кэтрин вытащила пирог, поставила его на стол и вдохнула яблочный запах.

Хейз не верил своим глазам.

— Хорошо получилось, – сказала Кэтрин. – Ну что ты там сидишь, проходи.

Она сняла рукавицы и фартук.

Маркус смотрел на жену не отрываясь, боясь спугнуть ее и больше не увидеть. Она подходила ближе; стук каблуков ее домашних туфель отозвался болью в израненной памяти.

— Да что с тобой? – подала ему руку. – Поднимайся.

Маркус еле встал.

— Сегодня такая метель, я думала, ты опоздаешь… – Кэтрин положила голову на его плечо и стала раскачивать и мужа, и себя в незатейливом тихом танце.

— Я опоздал, – еле вымолвил он, чувствуя ее запах, нюхая ее волосы.

— На каких-то десять минут… – Она улыбнулась. – Это не страшно. Обними меня.

Маркус обнял ее крепче.

— Не так сильно, – засмеялась Кейт. – Ладно, иди ешь, пирог остывает.