Книга Жатва, страница 42 – Лора Кейли

Они въехали в город, и охранник на пункте пропуска пробил их карту.

— Доброй ночи, мисс Линч, опять путешествовали?

Эбигейл ничего не сказала, только кивнула в ответ.

В городе она прослыла странной девчонкой, бродящей по мёртвым городам. Но в этот раз они нашли жизнь, и завтра об этом все узнают.

— Останови здесь, – буркнул Дэнни.

— К подъезду тебя подвезу.

— Я пройдусь!

Даниэль чуть не спрыгнул с машины – он бы расквасил себе нос об асфальт, если бы Эбигейл вовремя не затормозила.

— Мне не нужна твоя помощь, понял! – крикнула она ему вслед, когда тот уже перешёл дорогу.

Дэнни не обернулся и не сказал ничего.

— Ну и чёрт с тобой! – Эби сдала назад и крутанула руль.

— Опять куда-то собрались? – улыбнулся всё тот же охранник на выезде.

— Угу, – кивнула она, – а бензина у вас не найдётся?

Бензин у него был, как и баночка газировки с печеньем. Эбигейл заполнила бак сразу же, как выехала за ворота. Лампочка уже горела красным, а пикап начало трясти. Она закрыла крышку бензобака и опять включила приёмник, но сколько бы она его ни настраивала, он ничего не находил, ничего, кроме их пяти станций, а после и они заглохли, не сразу, одна за другой; у каждой из них был свой сигнал, и каждый сигнал отмирал постепенно, будто разрывая связь между ними и внешним миром.

Откуда в мёртвом городе шёл сигнал? И не просто сигнал, настоящее радиошоу, суперчарт! Может быть, это лишь чья-то шутка? Частное радио? Хобби? Какой-то подросток сидит у себя в комнатушке и перебирает другие сигналы? Нет! Все походило на реальное радиошоу!

Мэйленд был точно мёртв, она ещё с детства об этом знала. Как-то давно, когда ей было двенадцать, она напросилась на вертолётную экскурсию, её брали с собой раза три. Они пролетали над мёртвым городом, видели пустые дома, и Эбигейл плакала, вытирала мокрые щёки, а отец говорил, что если она будет плакать, то больше её не возьмет.

— Зачем тебе рвать сердце, малышка…

— Я хочу найти людей, я хочу, чтобы все были живы…

Тогда человек за штурвалом одобрительно улыбался в зеркало заднего вида, а папа улыбался человеку в ответ. Все умилялись ей, пока она не выросла и не стала прогуливать школу, научные конференции и семинары, а после и лекции в институте. На ней уже поставили крест: дочь учёного – просто бездарность, ненормальная, с сумасшедшей мечтой. Папа никогда её не ругал, любой его крик был рождён болью от волнения за её жизнь. Чтобы отец больше не волновался, она взяла с собой Даниэля, но и это не особо ей помогло, теперь папа отчитывал их двоих. А Дэнни всякий раз кивал, приговаривая: «Да, мистер Линч, конечно, мистер Линч». Он так внимательно слушал отцовские нравоучения, что ей даже казалось – дай ему в этот момент блокнот, он бы их записал. Дэнни не хватало заботы его отца, и она это знала. Мистер Одли жил лишь одной мыслью, и та была сродни помешательству. А когда мозг занят только одной идеей, никто и ничто больше не занимает его – ни люди, ни даже чувства к ним.

Мимо Эбигейл пролетали леса, тёмные деревья тянули свои корявые пальцы к небу, рисуя вдали кучерявый рисунок – всё как обычно, как на каждой из трасс.

Эбигейл знала, где этот город, она знала все пути наизусть, она проходила эти маршруты во сне, вот только во снах там жили люди, в каждом из городов, а когда она открывала глаза, то глотала судорожно воздух, дабы опять не заплакать.