Книга Пригород, страница 93 – Лора Кейли

— Напился небось, вот и шатает…

Там, в суде, он так же качался и повторял его имя, может, он хотел убить и его? Вдруг Доусон перестал раскачиваться, поднял взгляд и посмотрел в окно прямиком на Льюиса. Эти глаза – бесцветные, неживые, полные застывшего ужаса – испугали его. Тогда они не были такими, тогда в них было хоть что-то от жизни, в них была умалишённая, но жизнь, а сейчас ничего, кроме страха и отрешённости.

Льюис похолодел до костей, он боялся этого сумасшедшего взгляда тогда, а сейчас он стал ещё более леденящим. Если бы не этот псих, всё было бы по-другому: у Льюиса была бы семья, нормальное будущее и счастливое прошлое. Главное, о чём он жалел, что не имел прошлого, как все. Пару раз он пытался соткать его из обрывков воспоминаний и детских фото, но, кроме досады и огорчения это не принесло ничего.

— У вас стёрто всё из долгосрочной памяти, к сожалению, эти фото не больше, чем обычные картинки, – сказал ему как-то доктор, – но вы можете продолжать вспоминать, мало ли, вдруг что из этого выйдет.

И Льюис продолжал, но ничего не выходило.

Кто-то дёргал его за рукав.

— Пригнись ты! – шептал ему Хансон.

Доусон подходил к окну.

— Хочешь, чтобы он увидел нас и сбежал? А потом ищи его по округе, скольких он ещё прикончит, пока его найдут!

— Похоже, он и правда псих…

— Конечно! Он просидел восемь лет в психушке, – шептал Хансон. – Даже если ты симулируешь приступ, позволь им себя лечить, и симулировать уже не придётся.

Льюис помнил, как просыпался посреди ночи, как ему казалось, что этот тип сбежал из больницы и теперь стоит перед ним с нависшей подушкой в руках.

Доусон стоял у окна и смотрел куда-то поверх, вдаль, мимо их голов, на линию горизонта, туда, где начинался лес.

«Невозможно вспомнить то, что стёрто, – крутились в мозгу слова врача. – Это как заставить компьютер воссоздать удалённый файл».

— Говорят, такое возможно.

— Говорят, мозг умнее компьютера. Но вы не теряйте надежды…

Льюис давно её потерял. Из-за этого психа он лишился всего.

Вся обида, что таилась в нём все эти годы, разлилась по всему его телу, доходя до всех окончаний, напрягая все спящие мышцы, возрождая спящую злость.

Льюис сжал кулаки.

— Полиция догадается, что это сделали мы? – спросил он у Хансона.

— Знаешь, сколько психов кончают с собой?

Льюис подумал, что Хансон был прав.

— Значит, так, я сейчас войду через дверь, если он пойдёт за мной, ты постучишь в окно и отвлечёшь его, понял?

Льюис поднял глаза. Этот Доусон так и стоял над ними, смотря в горизонт своим остекленевшим взглядом.

Хансон пошёл к двери.

Льюис слышал его шаги, он слышал, как заскрипело крыльцо, как щёлкнул замок, как дверь распахнулась, он слышал шаги в самом доме, а потом еле заметный вскрик, под окном что-то упало и заглушилось тишиной.

— Заходи, – постучал в окно Хансон.

Льюис не понял, зачем нужен он, если дело уже решено, но всё равно пошёл.

В доме пахло пылью и плесенью, затхлая жизнь, как внутри консервной банки.

Льюис дошёл до спальни.

Хансон стоял над Доусоном, тот лежал на полу, закрыв глаза.

Что-то щёлкнуло в Льюисе, будто открылась завеса, но тут же исчезло опять.

— Ты убил его? – еле вымолвил он.

— Я? – удивился Хансон. – Он был твоим кошмаром, это тебе надо его убить, я лишь так, оглушил.