Книга Найди меня, страница 78 – Энн Фрейзер

— Даже если у него сохранились такие старые записи, он может просто не отдать их, — сказал Дэниел. — Может потребоваться ордер.

В поздний час в управлении царила непривычная тишина. Рени и Дэниел втащили коробки внутрь и разгрузили их на столе в комнате для совещаний. Усевшись друг напротив друга, они принялись листать папки Кармел. Дэниел заказал доставку еды и кофе. Работая час за часом, они вошли в ритм, больше молчали, иногда выдвигали новую теорию и снова продолжали раскопки.

Газетные вырезки о пропавших женщинах. Статья о теле, найденном в парке. Материалы о самой Рени, в том числе школьные фотографии и ее древний снимок на тротуаре перед домом: она цепляется за руку матери, обе бегут к машине, пытаясь ускользнуть от прессы. Странно было видеть себя ребенком в ситуации, на которую обрек их Бен Фишер. Она удивилась, ощутив, что сердце не колотится и ее не трясет. Она словно разглядывала чужую жизнь. Кажется, это хороший знак. Или, может быть, она ушла в отрицание, как Розалинда?

В какой-то момент Дэниел спросил:

— Вы как? Может, закончим на сегодняшнюю ночь?

Она взглянула на часы. Три часа утра. Домой ехать уже поздно, придется снова коротать остаток ночи в пикапе. С тем же успехом можно остаться здесь.

— Я бы закончила, — ответила она. — Нам осталась одна коробка.

Но он выглядел измотанным, глаза ввалились, и ему надо бы побриться. Галстук и пиджак давно сброшены. Последние двадцать четыре часа дались ему нелегко.

— Езжайте домой, — сочувственно сказала она. — Я закончу.

— Я просто посплю минут тридцать в комнате отдыха.

Скорее всего, он просто не хотел оставлять ее с уликами. Она его не винила.

То ли из-за одиночества, то ли из-за того, что ночь уже ощущалась как следующий день, вскоре Рени тоже начала засыпать. Она уселась на покрытый ковролином пол спиной к стене и закрыла глаза. Чуть позже она вздрогнула и проснулась, дезориентированная, не понимая, где она. Она выпила остаток своего уже остывшего кофе, чтобы немного взбодриться, и распаковала последнюю коробку.

Та оказалась более информативной и личной, чем предыдущие, и она пожалела, что Дэниел ушел и не разделил с ней этот момент открытия.

В папках с мягкими истертыми краями хранились личные заметки и интервью покойного журналиста. Еще нашелся маленький футляр с мини-кассетами, которыми журналисты раньше пользовались для интервью, с подписями и датами. Печатные тексты были расшифровками аудиозаписей. Ее впечатлила тщательность исследования. Такая глубина погружения в материал сейчас встречается редко, в этом новом мире неустойчивого внимания.

Неужели Кармел украла интервью в надежде сделать свой материал? Скорее, она считала себя его хранительницей, потому что из того, что они узнали в редакции, никого в «Вестнике Внутренней Империи» не интересовали старые расследования.

Интервью брались у семей пропавших и у людей, которые могли видеть что-то в те вечера, когда исчезали женщины. Когда Рени добралась до дна и увидела имя, выписанное на этикетке папки черным маркером, ее рука замерла.

Габби Саттон.

Единственная выжившая жертва Бена Фишера. И она не просто выжила, но спаслась и опознала его.

Немного посидев, Рени глубоко вздохнула и открыла папку. На распечатке было много рукописных пометок, отсылок к гипотезе, уже выдвигавшейся раньше. Теперь, после обнаружения тела Кармел Кортес, гипотеза стоила внимания.