Книга Найди меня, страница 42 – Энн Фрейзер

Из уважения к покойнику некоторые коронеры не открывают тело, пока не настанет очередь скальпеля. Гас, похоже, не испытывал такой необходимости, или, может быть, просто не считал, что этот человек заслуживает особого уважения. В любом случае Бен Фишер лежал неприкрытым, голым, распростертый на каталке из нержавеющей стали в двух футах от Гаса, с подложенным снизу для пока не сделанного Y-образного разреза бруском. В помещении было прохладно, термометр на стене показывал шестьдесят градусов^[7].

Положив палец на трекпад и глядя в монитор, Гас обвел курсором снимок предплечья.

— Не могу даже сосчитать переломы. Кости в пыль.

Он открыл другой комплект снимков, на этот раз головы. Череп тоже был раздроблен.

— Смерть при такой тяжести травмы должна быть почти мгновенной.

— А как насчет приземления? — Дэниел искал любые доводы в пользу невиновности Рени. — Можно установить, что ударилось первым?

— Первый удар пришелся в основном на руки и голову. При прыжке это обычно ноги. Тут больше похоже, что он нырнул. Или попытался улететь.

Это совпадало со словами Рени. Когда она сказала, что он будто взлетел, Дэниел решил, что у нее разыгралось воображение, что можно понять, учитывая ситуацию. Ей наверняка хотелось бы думать, что отец испытал нечто положительное. Но, похоже, он действительно раскинул руки и полетел навстречу смерти. Иными словами, сделал это намеренно.

— Ничего неожиданного, — сказал Гас. — Но я не это хотел сообщить. — Он закрыл файлы с фото и открыл другие, не переставая говорить: — Ты, скорее всего, не знаешь об исследовании в университетском медицинском центре, в котором Бенджамин Фишер участвовал еще студентом, когда изучал психологию.

Должно быть, исследование засекречено, потому что Дэниел считал, что знает о Фишере абсолютно все.

— Впервые слышу.

Он, конечно, знал о множестве исследований, в которых студенты, стесненные в средствах, могли принять участие, чтобы заработать немного денег; просто ему было трудно вообразить Бенджамина Фишера записывающимся в лабораторные крысы. С другой стороны, может быть, Фишер хотел разобраться в себе и в темных сторонах своей натуры. Возможно, по этой причине он и выбрал психологию.

Гас уселся на табурет и показал ему на другой в углу.

— Как в большинстве таких исследований, личности участников скрыты, а результаты никогда не публиковались.

Дэниел подцепил табурет, подкатил его по полу и уселся рядом с Гасом.

Поправляя тяжелые очки в черной оправе, коронер открыл папку.

— Что ты знаешь об исследовании, проводившемся в Калифорнии специалистом по мозгу серийных убийц?

— Невролог, который умер несколько лет назад? — Дэниел читал о нем. Он изучал генетику и строение мозга, а не типовые сценарии мучения животных и энуреза, знакомые всем и каждому. — Знаю только в общих чертах.

Теория строилась на том, что для того, чтобы субъект развился в серийного убийцу, необходимы три условия. Первое — ген агрессии, названный им геном воина. Второе — неактивность, повреждение или нарушение функции височных и лобных долей, что можно определить с помощью томографии. И третье — раннее насилие, начинающееся сразу после рождения.

— Я работал у него, — сказал Гас, — и тогда был в его исследовательской группе. Фишер попросился участвовать, и его приняли. Надо признать, у нас головы кругом пошли, когда оказалось, что его результаты соответствуют серийному убийце.